Только на этот раз в качестве жертвы Леньчик. Один держал его за руки – так чтобы он стоял на коленях. Второй бил его по голове сзади – чтобы выбить из него дух сопротивления. Леньчик на автопилоте. Но при этом брыкался, пытаясь вырваться. Третий «чех» снимал его на видеокамеру и злорадно смеялся.

Вдруг камера выпала из его рук. А за мгновение до того в голове у него вдруг образовалась сквозная фонтанирующая дыра. «Чех» замертво рухнул на пол. В дверях комнаты возникло лицо Кирьяна. В каждой руке у него ствол с глушителем. Родион видел, как завалился набок второй «чех», как рухнул на Леньчика с поднятой рукой третий.

Четвертым должен был умереть Аюб. Но Родион успел остановить Кирьяна.

– Сергеич! Что они с тобой сделали? – шалея, спросил Паша.

Он тоже был здесь.

Боец Кирьяна приставил ствол к голове Аюба. К чести «чеха», тот не стал падать перед ним на колени и слезно молить о смерти. Он стоял молча с закрытыми глазами – ждал смерти. Но Чижик не стрелял – ждал команды.

– А где эта сучка? – у самого себя спросил Родион.

Каждый шаг давался с огромным трудом. Но он все же дошел до комнаты лже-Танюшки.

Девка сидела, забившись в дальний угол. И смотрела на него затравленным взглядом.

Кирьян стрелял в чеченов из волыны с глушителем – не было необходимости как можно скорее уходить из квартиры, чтобы не попасть в лапы к ментам. На улице в машине боец Кирьяна – если что, он подаст сигнал об опасности. Можно не торопиться.

– Ну, что скажешь, тварь? – как помоями, облил ее презрительным взглядом Родион.

– Почему тварь? – не понял Кирьян. – А это не она разве нам звонила?

– Стоп! – озадачился Родион. – Как вы узнали мой адрес?

– Так она ж звонила! Сказала, что беда с тобой.

Назвала адрес. И дверь нам она открыла…

Хоть стой, хоть падай – хоть в кипяток, хоть в ледяную воду.

– Ты звонила? – изумленно спросил Родион.

– Я.

– Зачем?

– Я не из Таджикистана бежала. Я из Грозного. Там у меня мать, брат. Аюб сказал, что их всех зарежет, если я ему помогать не буду. Мне деваться было некуда…

Танюшка или, вернее, Карина закрыла лицо ладошками и заплакала.

– Потом слезы лить будешь, – поторопил ее Кирьян. – Говори…

– Я согласилась, – всхлипывая, продолжила она. – Аюб сказал, что вы свиньи и ублюдки.

А вы хорошие. Я не хотела ему помогать. Но я боялась за маму, за Ромку. Аюб мог их убить. Я нарочно сказала, что ненавижу вас. Чтобы Аюб поверил. Чтобы не смотрел за мной. А я знала номер телефона, куда ты звонил. За мной никто не смотрел, я смогла позвонить. Я не хотела, чтобы вас убили…

Карина снова заплакала. На этот раз никто ей не мешал.

– Да-а, дела, – покачал головой Родион.

Он уже не злился на это несчастное существо, на эту жертву обстоятельств. Хотя из-за нее сам стал такой жертвой.