Достаточно того, что ты будешь со мной»

Но тогда ей было, куда отступать. А теперь — некуда, у нее не осталось выбора. Проклятый Меркель Хантц, ее дядя, продал ее снова.

«Я беру тебя в долг»

Ведь она здесь полностью в его власти. Он король, кто скажет ему хоть пол слова?

Но. Можно было сколько угодно говорить себе это, и все же в глубине души она не верила, что тот мужчина, который бросился защищать ее от волка, а потом нес на руках до самого лагеря, может так с ней поступить. Но… Но.

Все это время Мара подспудно ждала, что ОН придет, и вздрагивала от каждого шороха.

Ведь неспроста же ее поместили в эту комнату с огромной кроватью. В ту сторону она отказывалась даже смотреть. Нет. Нет и нет.

«Ты не сделаешь этого, Рохдар Айслинг. Я тебе не позволю!»

Протест взвивался в душе, и именно это давало силы держаться. Хотя, конечно, чего стоили все эти потуги, если…

Нет.

Раздался стук в дверь.

Громом отдалось это у нее в ушах. Мара почувствовала, как пол уходит из-под ног, а сердце подскакивает к горлу. Неужели он все-таки… Мелькнула паническая мысль, почему она не заперлась??? Но что это могло изменить? Она выпрямилась и приготовилась биться.

А дверь приоткрылась, на пороге замер стражник, один из тех, что сопровождали ее всю дорогу, их лиц Мара не запомнила.

— Мадхен Хантц, завтра выезд очень рано. Вас разбудят затемно. Велено предупредить, — сказал мужчина.

Коротко поклонился и закрыл дверь.

Мара некоторое время так и стояла оглушенная, всплеск эмоций выжал ее досуха. Она сама не знала, что испытывает. Потом забралась в постель и почти сразу уснула.

Этой ночью ее никто больше не беспокоил.

* * *Разбудили ее действительно затемно.

Был быстрый завтрак, то, что оставалось от ужина, теперь стало понятно, для чего ей с вечера принесли столько еды. Горячий сладкий отвар из трав с медом.

А дальше снова в путь.

В этот раз она, усаживаясь в повозку, она тоже видела только спину короля, и то мельком. Было глупое разочарование и неуместное чувство вины, но она подавила в себе эти чувства. Чем меньше она привлекает к себе внимания, тем лучше. В конце концов, король четко обозначил круг ее будущих обязанностей. Компаньонка, сиделка. А она от большого ума напридумывала себе невесть что.

От этого стало обидно. И…

Не связывалось что-то. Потому что за сиделками не едут за тридевять земель в провинцию, загоняя коней. И не являются в разоренные замки самолично, заляпанные грязью до ушей. Сиделок можно нанять в любом количестве в Лендрио. Королю для этого не нужно даже выходить из кабинета."

"Но об этом она запретила себе думать тоже.

А утро начиналось солнечное, менялся пейзаж за окном. Мара поймала себя на мысли, что эта дорога становится привычной, она уже знала каждый поворот.