Сейчас их тут будет много, он о ней и не вспомнит.

И в этот момент в зале появилась странная процессия. Четыре стражника. Двое впереди несли знакомый на вид сундучок. Двое других шли сзади и несли другой сундок, намного больше. В таких обычно хранят одежду.

Подошли и поставили на пол перед ним.

Родхар замер. Потом подался вперед и спросил:

— Что это?

А когда услышал ответ…

У него почернело в глазах. Ушла. И швырнула ему деньги в лицо.

Это была неслыханная пощечина.

Какое-то время Родхар молчал, не замечая, что кубок из мягкого золота смялся, и вино стекает по его руке, словно кровь. Неизвестно чем бы все закончилось, будь он один. Но в зале были лорды.

Король перевел тяжелый взгляд на сундук и приказал:

— Откройте.

Крышку откинули. Там лежали женские платья. Ее платья. Он увидел сверху то, синее, и непроизвольно сглотнул. Но тут же взял себя в руки и зычно кликнул:

— Малгит! Где он?! Приведите!

— Сир, я здесь, ваше величество.

Оказалось, тот просто прятался за спинами.

— Поди сюда, барон, — медленно проговорил король.

— Да, сир, я уже иду…

И неуверенно приблизился к трону. Родхар смерил его взглядом и подался вперед, перекладывая кубок из правой руки в левую. И тут заметил, что он основательно погнут. Не глядя протянул кубок, кто-то из лордов взял его. Плевать ему было, кто.

— Малгит, — сказал король, показывая на сундук с платьями. — Тут кое-что передали для тебя. Это платья. Они тебе нужнее. Бери, не стесняйся. Компенсация за то, что тебе не досталась девушка.

Рядом раздался дружный смех. Малгит быстро зыркнул из-под бровей, потом подошел к сундуку и коснулся платья рукой. За этот жест он готов был удавить старого барона прямо здесь.

Родхару казалось, что в груди ворочается огненный стержень. Он удержал лицо, Но дальше уже не было сил это терпеть. Все-таки достала его девчонка с серебристыми волосами. Как стрела на излете. Как змея ужалила. Подло!

— Убрать все, — приказал он, преодолевая глухую боль в груди.

А потом вдруг выкрикнул во весь голос, чтобы начинали бал.

глава 19

Переночевала Мара в своей разоренной спальне неплохо.

Правда, поначалу, когда только легла и уставилась в потолок, сна не было ни в одном глазу. Горько было, больно. ЖАЛЬ. Что все пошло по наихудшему пути из всех возможных.

Она смотрела в темноту над головой и вспоминала того черноволосого мужчину, вихрем сбегавшего по лестнице. Красивого, сильного, мужественного. А потом, как он бросился на волка. И как нес ее на руках. Лошадку ту серебристую и порванное розовое платье…

Потекли все-таки слезы, как она ни крепилась.

Жаль.

Так мимолетно, коротко. Мало ей выпало хорошего, и все закончилось слишком быстро. Но, наверное, ей на всю жизнь хватит памяти о тех мгновениях, когда его сердце билось под ее ладонью.