И я ей сказала:

– Запиши телефон Андрея Елина, если договоритесь, будешь тысяч тридцать в месяц иметь, станешь чаще в своей кровати спать, а не в ординаторской, где каждый тебя дернуть может в любое время.

Она задохнулась от радости:

– Правда? А что делать надо? Каждый день не смогу работать, я же в больнице сутками.

Ткач сложила руки на груди.

– Вот спросите меня, почему я ей про кошку Василису рассказала? Про сайт «Секрет-скелет» разболтала? Хотя о нем говорить Андрей не запрещал. Я с людьми не откровенничаю, жизнь научила меня простому правилу: меньше языком про себя и других мелешь – крепче спишь.

И все друзья до первого полицейского: если хвост приятелям прищемят, они все твои тайны выболтают, да еще приврут для красоты рассказа. Но Вера… вот не пойму, что в ней такое было располагающее, притягивающее… Может, взгляд? Она словно в душу тебе смотрела, глаза у нее очень красивые, карие с поволокой. В момент нашей беседы зрачки у нее вдруг уменьшились, такие малюсенькие сделались, просто точки, а через секунду – ух! – расширились, заполнили всю радужку, ну прямо бездонно-черные глазища стали, очень необычно выглядели. Меня в эту бездну будто затянуло, и я, сама не понимая почему, про Василису ей рассказала.

Глава 24

Ольга Олеговна дернула плечами.

– Через неделю Лазарева пришла домой рано, около пяти, постучала ко мне в комнату и тихо заговорила: «Спасибо вам за доброту и внимание, подсказали, где приработок найти. У нас сегодня пациент, хозяин санатория, выписывался, подарил мне в знак благодарности путевку. Тридцать километров от Москвы, номер люкс из двух комнат, пятиразовое питание, бесплатный массаж, бассейн, душ Шарко, всякие процедуры.

На четыре дня ваучер. Туда-назад на автобусе от метро «Речной вокзал» везут. Сама я поехать не могу, может, вы воспользуетесь?

Ткач оперлась локтями о колени.

– Я хотела ей «нет» сказать, а язык вдруг произнес: «Давно не отдыхала».

Лазарева обрадовалась:

– Вот и езжайте. Расслабитесь бесплатно. Вас там на руках носить будут.

И я! Глупая макака! Отправилась в Подмосковье. В санатории обслужили меня по высшему классу. Захочешь придраться, да не к чему. Еда, процедуры – все на высшем уровне.

Жила я королевой четверо суток. Домой вернулась заново рожденной. Не успела войти, Андрей звонит: «Олечка, есть работа».

Я заказ приняла, открыла шкаф, где костюм Василисы висел, хотела его пуходеркой взбодрить, взяла…

Ткач нахмурилась:

– Забыла сказать. У Веры была манера мыться каким-то на редкость духовитым мылом, не знаю, как оно называется, продается в дозаторе, который выглядит как цветок лилии, бело-розовый, стеклянный, пробка в виде пчелы сделана, оригинальная вещь.