Мобильных тогда не было, рацию мне не выдали, я туда-сюда походил, не знал, куда они двинулись. Часа полтора искал, никого не встретил, вернулся в избу, начал на участке кой-чего делать, хожу от сарая к дому, бежит Галина Сергеевна, бабка Гены.

– Михаил Иванович, внука моего не видел?

Я ответил:

– Утром встретились, я велел ему дома сидеть.

Галина Сергеевна за сердце схватилась:"

"– Не останусь с ним больше, вчера перепугал так, что у меня давление зашкалило, сегодня, когда увидела его дома, обрадовалась, приказала носа на улицу не высовывать.

Пошла на кухню, хлопочу по хозяйству, слышу, как со второго этажа музыка гремит, Гена магнитофон врубил. Время к обеду подошло, я к нему в спальню толкнулась. Нет мальчика! Удрал! Какофонию на полную мощь запустил, чтобы я думала, будто он у себя. А самого нет! Куда подался, безобразник? Ой, нехорошо мне!

Я Галину Сергеевну в избу завел, чаю ей налил, давай успокаивать:

– Молодежь такая пошла, мы родителей боялись, а они нет. Вернется Гена, припугните, что отцу с матерью про его фортеля расскажете.

Часок мы с ней толковали, может, больше.

Потом она ушла домой, а я решил в сарай идти. И вдруг слышу вопль! Да какой! У меня прямо сердце остановилось. Вылетаю из избы на дорогу, бежит Макариха, воем воет. У меня, грешным делом, мысль мелькнула, что она Федора нашла, а он мертвый. Уж так она орала, что ни о чем другом и не думалось. Увидела Макариха меня, на шею кинулась, колотит ее, трясет всю, и шепчет:

– Миша, он там лежит, кровищи море, лица нет.

Я ее в дом завел, водой отпоил и расспрашивать начал:

– Нина, скажи по-человечески, кого и где ты увидела.

А она совсем не в себе, лопочет:

– Миша, на тропинке в Жуковку… мальчик… крови там… мертвый он…

И давай реветь.

Михаил Иванович протянул дочери пустую чашку:

– Налей-ка мне маминого настоя из травы; как тот день вспоминаю, желудок сразу скручивает. Я Макариху на свою кровать уложил и растерялся. Чего делать-то? Надо участкового искать, а где его найти? Вот как мы раньше без мобильных жили? Вдруг голоса! Мужики из леса вернулись, впереди Петр Михайлович, лица на нем нет, и участковый с ним.

Я к Вадиму Глебовичу подошел и шепнул:

– Только не шумите. Макариха у Жуковки тело нашла. Гена жив, я его сегодня утром видел. Может, конечно, и чужой там кто помер, а может, Федя.

А Кузнецов, идиот, как гаркнет:

– Народ, давайте в лес направо, там труп видели.

Ох ты господи! Ну не дурак ли! Лазарев впереди всех помчался, я за ним, удержать пытаюсь. Куда там! Рекорд по бегу мы поставили, и на дороге… Не дай бог еще раз такое узреть. Мопед валяется, рядом тело, кровищи море.