– Пошли! – скомандовал Градов, и группа устремилась дальше.

Через пару сотен метров Грамарь, возглавлявший шествие, сказал, что видит просвет. Лес заканчивался.

Пару минут спустя офицеры сидели за деревьями, озадаченно разглядывали строения в покатой низине. Луна зашла за тучи, видимость стремилась к нулю.

Это действительно был лагерь, довольно компактный, около десятка бараков, почти все кирпичные, с претензией на архитектурную ценность. Их окружал забор, тянулись завихрения колючей проволоки, спирали Бруно. В мутном воздухе вырисовывались сторожевые вышки.

В лагере было тихо, не горел свет, не лаяли собаки.

Время, конечно, позднее, но жизнь в подобных учреждениях не должна затихать.

– Шарлотта, вы уверены, что привели нас именно туда?

– Да, не сомневайтесь, – ответила женщина, сидя на коленях и держась за ствол дерева. – Эти здания были кирпичные. Здесь не может быть второго такого учреждения.

Люди молчали, всматривались в полумрак. Концентрационные лагеря в Германии нацисты начали возводить еще в прошлом десятилетии. Они перевоспитывали уголовников, гомосексуалистов, вороватых чиновников, противников режима, уничтожали евреев и цыган.

Впоследствии лагеря стали строиться на оккупированных территориях, но и в Германии подобных объектов оставалось много. Британцы использовали то, что перешло к ним по наследству.

– Черт, там же нет никого, – пробормотал Романовский. – Приехали, называется.

Тянулись минуты, над низиной зависла глухая тишина.

Оружие офицеры не доставали, по команде двинулись вперед, рассыпались в цепь. Справа обозначилась дорога. Она спускалась в низину, втекала в лагерь. Ворота были распахнуты.

– У нас сегодня день открытых дверей? – пошутил Романовский.

Влад смотрел на пустой концлагерь, и мурашки ползли по его коже. У него возникло такое ощущение, что во всем этом беспокойном хозяйстве не было ни души. Заведение не охранялось. Оттуда все ушли.

Сотрудники контрразведки прошли через ворота, рассыпались.

Шарлотта припустила куда-то в сторону, за мрачноватое кирпичное строение, возможно, здание администрации. Романовский схватил ее за руку, удержал.

Лагерь состоял из дюжины бараков, прилепленных друг к другу. Жизнь не теплилась ни в одном из них.

Нагорный и Грамарь перебежали по бетонной дорожке, проверили несколько строений, вернулись обескураженные. Все пусто, в бараках мусор, голые койки.

– Подождите, но этого не может быть, – пробормотала Шарлотта. – Три дня назад здесь жили сотни людей, лагерь охранялся, англичане никого сюда не пропускали. – Женщина замолчала и шагнула куда-то в сторону.

Оперативники шли за ней, свернули с бетонки.

За вереницей кустов стояли еще два барака, добротные, из кирпича, возведенные явно на долгую перспективу.