Дескать, эти русские такие пуритане и начальства своего боятся. Проститутки тоже смеялись. Одна кричала, мол, Тельма, отстань от этих ребят, только время теряешь, они с другой планеты. Давай сюда, к нам, тут народ сговорчивый, хотя и прижимистый. Они же не знали, что мы по-немецки понимаем. Одна смеялась пуще прочих, сказала, что эти тоже немного деревянные. То ли дело наши парни позавчера были. Страстные, оголодавшие, яростно набрасывались, использовали нас по назначению.

– Какие еще наши парни? – не понял Градов.

– В том-то и дело, командир. – Нагорный понизил голос.

 – Это самое интересное. Американцы к стойке дозаправляться пошли, а эти три немки сидели за их столиком и вспоминали свои позавчерашние приключения. У одной еще все бока болели, у другой по женской линии. Третья от головной боли никак не могла оправиться. Но они не жаловались. Заплатили им хорошо, а это главное. В общем, суть их трепа сводилась к следующему. Пару дней назад британские военные вывезли девиц за город, доставили к немецким офицерам, где те и развлекались с ними всю ночь, несколько раз пускали по кругу. В итоге все выжили, но сильно устали. На рассвете проституток привезли обратно в Берлин, рассчитались увесистой пачкой фунтов стерлингов.

– Что за глупость! – пробормотал Градов. – Какие еще немецкие офицеры? К фрицам девок не возят. Они же пленные.

– Вот и мы так подумали. Но немки вроде говорили понятным языком. Спросите у парней, они подтвердят.

– Подтверждаем, товарищ майор, – сказал Романовский. – Как-то иначе истолковать их слова было невозможно. Мы сначала значения не придали, а потом на ус намотали. Они их по именам называли. Вильгельм такой ненасытный был всю ночь, а вот Курт подкачал, один раз залез, а потом только наблюдал и шнапс глушил.

Первого они величали оберштурмфюрером, второго – гауптштурмфюрером. Исходя из их замечаний, немцев там было много, все в форме, под охраной британских солдат. Вот мы и подумали – чушь какая-то. Лагерь для военнопленных, это понятно. Где-то за городом, долго воронки объезжали. Британцы сравнительно мягко относятся к пленным, это известно. Но даже для них поить эсэсовских офицеров шнапсом и привозить для них из города проституток это перебор, не находишь?

– Безумие какое-то, – проворчал Влад.

– Потом к ним еще одна подсела, – вспомнил Грамарь. – Из той же серии, но постарше, эдакая степенная фрау. Стала возмущаться. Вы что, дуры, белены объелись? Вам же ясно было сказано. Об этом случае не трепать! А вы тут раскудахтались! Неприятностей хотите? Шлюхи замолчали. Только одна пыталась возражать. Ее Шарлоттой зовут. Дескать, мы же на немецком говорим, а эти англосаксы и русские по-нашему ни в зуб ногой. Кстати, Шарлотта у них была самая говорливая. Худая такая, с крупной завивкой.