Примчался Романовский, сказал, что майор Арбатов покидает штаб. Влад всполошился. Почему мы еще здесь?

За подозреваемым они отправились гуськом, по обеим сторонам дороги, благо Унтер-ден-Линден была заполнена народом.

Усилился ветер.

Арбатов натянул на уши фуражку, набросил на плечи брезентовую накидку. Он двигался ровным шагом по бульвару, изображал спокойствие, но все же спотыкался, оборачивался.

«Свалить собрался из советской зоны?» – мелькнула тревожная мысль в голове Градова."

"Процессия добралась до Парижской площади, посреди которой возвышались Бранденбургские ворота, символ Берлина и Третьего рейха.

Массивная конструкция держалась на двенадцати колоннах. Все они уцелели. Но ворота посекли осколки, они покрылись сажей, копотью.

Мусор с площади был уже убран. Вблизи ворот возвышались остатки дота, обугленные, черные.

На площади стояли веерные указатели со стрелками. Налево – Потсдамерплац, прямо – Тиргартен, направо – рейхстаг.

Здесь было людно. Сновали скромно одетые берлинцы, как правило с опущенными головами.

Во многих местах фотографировались советские военнослужащие, молодцеватые, подтянутые, с орденами и медалями во всю грудь.

Одни снимались в мужской компании, другие – с женщинами.

Немки охотно проводили время с советскими мужчинами. Те их подкармливали, защищали от нападений местной шпаны. Интимную близость женщины терпели, а многим, возможно, это и нравилось.

Арбатов повернул к Потсдамской площади, и оперативники перевели дыхание. Значит, не придется его отбивать у британских патрулей. Через несколько минут он уже бродил по Потсдамской площади, украдкой озирался.

Рынок работал. Торговцы пребывали на тех же местах.

Пища для размышлений у Градова имелась. Клиент довольно быстро оказался на том месте, где расстался с Краузе три дня назад. Торговец люстрами приподнялся и со вздохом опустился, увидев, что этот человек не испытывает интереса к его товару.

Арбатов прошел мимо, глядя под ноги, вернулся и тут же двинулся обратно. При этом он опять смотрел вниз. По-видимому, фигурант не собирался ни с кем встречаться.

До контрразведчика дошло. Он ищет записку, которую сам же выбросил! Зачем? Совсем головой от беспокойства тронулся? В этом не было решительно никакого смысла, но Арбатов придерживался иного мнения.

«Забыл, что написал, шпаргалки у него нет, и теперь он не может составить дубликат?» – возникла в голове Градова более правдоподобная версия.

Но это не имело значения. Последние сомнения пропали. Этот глупец сам сюда пришел!

Влад стоял в соседнем ряду, укрывшись за столбом, наблюдал за терзаниями «крота». Арбатов ничего не нашел, нагнулся, поворошил носком сапога мусор под прилавком.

Торговец молчал и озадаченно поглядывал на странного покупателя.