Где-то за поляной находилась низина с кустарником. Туда беглецам и предстояло добраться.

В этом нагромождении бетонных и гранитных глыб было несложно заблудиться, переломать себе все ноги. Как-то издевательски мерцали кресты, словно плавали над раскрошенными пьедесталами.

Оперативники отступали, отстреливались. В серой хмари мелькали неприятельские фигуры. Двое или трое немцев вылупились из-за часовни, пробежали мимо кустов и рассыпались. Где были остальные, оставалось догадываться. Внезапно из леса по правую руку застрочили автоматы. Что-то треснуло, упало с высоты, раскололось.

– Да живой я, – хрипло выкрикнул Грамарь. – Чуть крестом по башке не огрело. Мужики, уходите, я прикрою.

– Я тебя сейчас прикрою! – взревел Градов. – Все назад, отступаем организованно!

– Кто бы нас сегодня организовал, командир! – заявил Нагорный, хоронясь за каменным ангелом с откусанным крылом.

Градов обернулся. Романовский и Шарлотта уходили, петляли между могилами. Олежка озирался, выпускал последние пули.

Дальше все смешалось, перепуталось в голове и пространстве. Из мрака выплывали склепы, мрачноватые, обросшие вьюнами, с полукруглыми нишами.

Майор запнулся о чугунную витиеватую ограду, пожалуй, единственную в этом городе мертвых. Боль в колене прошла через голову, из глаз посыпались искры. Влад пересилил боль, хромая, побежал дальше.

Организованного отхода не получилось. Прав был Нагорный. Людей разбросало, выстрелы гремели повсюду. Офицеры отступали к кустам.

Резко засмеялся Грамарь. Он подстрелил еще одного!"

"«Шестеро осталось, – сделал мысленную зарубку Влад. – Похоже, люди, атаковавшие нас, не являются специалистами по подобным вещам. Они действуют решительно, но навыков им не хватает».

Он снова замешкался, стрелял из-за мраморной плиты. Тени скользили в воздухе, пули их не брали. Все ушли, а Влад еще маялся здесь, в царстве мертвых. Надо было срочно догонять своих.

Майор не добежал до приземистого склепа, упал, заполз за бетонный куб, отдышался. Потом он стал смещаться за скульптурное изваяние с расколотым постаментом. Безымянный святой, молодой паренек с волнистыми волосами, прижал к груди руки, молитвенно смотрел в небо.

Тут-то рядом с Градовым и упала граната. Рывок был что надо. Майор расстался со скорбящим святым, закатился за пустующий пьедестал. Граната взорвалась где-то сзади, оглушила, взрывная волна ударила по ногам.

Пистолет в руке, но толку? Если память не изменяла Владу, то в нем оставалось только два патрона.

Майор не вставал. Пусть немцы считают его мертвым. Отчасти так и было. Голова раскалывалась, карусель вертелась перед глазами.

Совсем рядом кто-то пробежал, чуть не отдавил ногу. Этот субъект стрелял очередями, значит, не свой. Правее тоже кто-то шел, надрывался автомат.