Признавайтесь, бляди, кто себя в городе выдал! Может, кто не вернулся, а?

Кажется, Порох теряет контроль над ситуацией. Палит. То ли поверх голов, то ли по головам. Сам чёрт не поймёт, что у него в голове.

— Ты, ты и ты… Вперёд! Возьмите ещё троих! Притащите мне Зверя!

Нестройный гул голосов замолкает вдалеке.

Дверь с жутким грохотом распахивается. Порох тяжело дышит, нервно шевеля губами. Глаза совсем белыми становятся, почти бесцветными.

— Что не так?

— Щенок захотел поиграть. Ну ничего… Я ему поиграю, — шипит Порох, угрожая воздуху пистолетом. — На место не явился. Но зато на дом в предгорье решил напасть.

— Дом и дом. Чем тебе он так дорог?

— Это мой дом. Всегда моим был! Настасье там нравилось бывать.

— Да неужели?

— Не веришь? Зря! Пусть она меня так не любила, как я её. Но всё, что я ей давал, она охотно брала — карьеру, возможность заниматься танцами, красивую одежду и дорогие цацки… Поездки. Здесь она однажды была. Но ей понравилось очень. Всю жизнь бы, говорит, тут прожила. Спиздела, разумеется, или сама себе наврала. Потому что не могла жить без сцены и обожания толпы!

— Мне тебя жаль, — говорю от чистого сердца. — Ты так старался, а тебя всё равно не любили. Поэтому крохи хранишь, цепляешься за них изо всех сил.

— Не стоит меня жалеть! — рыкает. — Жалости только убогие достойны. А дом… это часть меня, часть моего Лебедя. Я бы тебе фото Насти показал потом… Узнала бы, какой она была!

— Дом, наверное, Тахир Зверю сдал. Не простил он тебе Вулкана и отрезанный язык, — улыбаюсь. — К тому же ты ему меня пообещал, как приз, а потом слово своё забрал. Может быть, там все твои люди уже мертвы, а дом взлетит на воздух?

— Нет!

Дикий крик лупит по ушам. Как будто взрывом. Отворачиваюсь лицом к стене.

— На «нет» и суда нет. Сиди здесь, пока за тобой не придут… От дома ничего не останется. К тому же кто знает, какие секреты Зверю выдадут твои люди. Из страха…

— Ты нарочно мне в уши льёшь. Хочешь заставить меня с места сдвинуться? — нависает надо мной.

— Я замёрзла. Хочу горячий чай с молоком, — шмыгаю носом. — Твои войны меня не касаются. Сам воюй, как знаешь. Я всего лишь говорю, как бы Рустам поступил.

— На рожон бы полез!

— Как много лет назад? Нет, папа… Рустам уже не тот. Он спокойный и выдержанный. Много ошибок совершил, сто раз подумает, прежде чем сделать. Но, как я уже сказала, дело твоё…

Порох стремительно покидает комнату. Навряд ли он сам прочь отправится. Но я слышу, как он часть людей к дому направляет, другим даёт приказ выжидать на дороге, охранять это старое здание.

Не знаю, что задумал Рустам. Но думаю, что атака на дом — лишь отвлекающий манёвр… Мне хочется в это верить. Развязка близка.

Глава 117. Арина

Проходит много времени. В комнате время от времени Порох появляется.