Нежным, почти трепетным, именно таким, в каком она сейчас нуждается, чтобы понять, что не права. Она нужна мне. Ещё как нужна. Иногда меня даже самого пугает, насколько.

Каких-то пару секунд она упрямо противится, не отвечает, пытается вырваться, но когда мой поцелуй постепенно наращивает темп и глубину, Лара, неминуемо сдаваясь, жалобно стонет и страстно целует в ответ.

От вкуса её языка и сладкого, яблочного запаха кожи сердце ускоряет темп, от возбуждения голова идёт кругом, а в штанах уже давно всё неудержимо кипит.

Ещё ближе притягивая её тело к себе, одной рукой я сжимаю сочные ягодицы, но не жёстко и резко, как того хотелось бы мне, а просто крепко, со значительной долей власти, давая понять, что ни за что не намерен её отпускать. Второй ладонью задираю короткий подол элегантного платья и касаюсь тонкой ткани трусов, пропитанной её горячей влагой.

Чёрт!.. Это нереальный кайф! В такие моменты меня, наоборот, переполняет благодарность природе за то, какой я счастливчик, обладающий столь уникальной возможностью на все сто процентов проникнуться её сладостным возбуждением не только физически, но и ментально. Лишь сейчас, ощущая в своих руках жар готового для меня шелковистого лона, в полной мере осознаю, насколько сильно я по ней изголодался. А не виделись вроде всего пару дней. Хотя это не точно…

– Остин… – Она снова хочет что-то сказать, но я не позволяю, жадно впиваясь в её сладкие губы, вкушая каждый стон, каждое слово, что она всеми силами пытается произнести. Слегка раздвигаю её ноги и, отодвинув в сторону крохотную полоску трусиков, вхожу в её тесные объятия сразу двумя пальцами, надавливая на самую чувствительную точку, заставляя её вновь застонать.

Как никогда хочу сделать девушке приятно, выгнать к чертям из её головы все ненужные грустные мысли, заменив их на те, что она никогда не должна забывать.

Она важна для меня.

Ни на секунду не выпуская её губы из плена, продолжаю ритмично вбиваться в её разгорячённое лоно, что с каждым толчком своими жаркими стенками всё больше сужается вокруг моих пальцев. И одна лишь мысль о том, чтобы оказаться в этом блаженном раю другой частью тела, лишает меня последней капли рассудка. Мне кажется, ещё немного – и я бы был готов кончить лишь от одного вида её наслаждения, если бы сквозь густой туман похоти не уловил ноту вновь вернувшейся грусти, вслед за которой по её щекам потекла новая порция слёз.

– Э-у-у, девочка моя, ну что такое? Прошу тебя, не плачь, – говорю я, незамедлительно отстраняясь от её губ, но не прекращаю движения пальцами. – Я же чувствую, что тебе приятно.

– Да, приятно, – тихо шепчет она.