Всего секунда – и он стоит вплотную ко мне, вынуждая меня невольно ахнуть и до хруста сжать кулаки, болезненно врезаясь ногтями в ладони, чтобы вновь не расплыться до состояния жижи под действием его мистической силы.

– Не делай глупостей, Лина, я буду за тобой приглядывать и вернусь сразу же, как закончу разговор с Уитмором, – горячо шепчет он и, не позволяя мне даже утвердительно кивнуть для ответа, склоняет голову к моему лицу и запечатывает рот долгим, обжигающим нежную кожу губ поцелуем, что внутривенно проводит по моему телу сладкие пары желания и чего-то ещё… Мощного.

Взрывного. Неконтролируемого. И я опять не могу дать этому точное определение.

Это не любовь, но и далеко не банальная симпатия, влечение или просто страсть. Это что-то за гранью всех мыслимых представлений и понятий в отношениях между мужчиной и женщиной. Ну оно и понятно. Ведь Адам сам по себе – за гранью разумного.

И почему именно я стала той счастливицей, которую он так жадно и бесстыдно целует прямо на глазах у своего отца, я поистине не знаю, но сейчас это не самое важное, над чем мне стоит ломать себе голову.

Как говорила Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра».

А сейчас… раз уж у меня появляется такая возможность, мне нужно сконцентрировать все свои силы и внимание на гораздо более серьёзной проблеме, решение которой до завтра подождать никак не может.

И связана она вовсе не с Адамом Хартом.

Глава 7"

"Мы вернулись обратно в кварцевый зал, когда вместо фонового звучания струнных инструментов слух гостей уже вовсю очаровывал приятно льющийся голос певицы, а прежде светлая атмосфера помещения сменила оттенки на более приглушённые, интимные, располагающие к тому, чтобы наконец отбросить все чинные беседы в сторону и расслабиться, созерцая вечернюю шоу программу или отправляясь танцевать.

Я хоть и приходила в полнейший восторг от каждого потрясающего выступления знаменитых певцов, артистов и танцоров, но ни на минуту не прекращала параллельно выискивать в многолюдной толпе элиты города наглую морду Эндрюза, с которым мне срочно нужно поговорить до того, как он успеет надраться до положения риз.

Я даже представить себе не могу, что нас ждёт с Адамом дальше, но я точно знаю одно: меня совершенно не волнует его требование ко мне – с этого момента вычеркнуть всех мужчин из своей жизни.

Даже несмотря на то, что вычёркивать мне по сути-то и некого. В моей тайной любовной истории вписано лишь одно имя. Только один, но самый значимый мужчина, который является для меня всем: другом, братом, родным человеком и любовью всей моей жизни. Я никогда не откажусь от Остина и очень надеюсь, что Адам сможет с этим смириться.