– Ты понимаешь, что совершила глупость, Алина? Никто на свете и даже твой отчим не стоит того.

Я судорожно мотаю головой.

– Мой отчим – ужасный человек. Я в его власти даже сейчас, сидя напротив вас… Он ищет меня. И найдет. И отдаст замуж за своего друга, которого не люблю… Он противен мне. Я не хочу.

Я закрываю лицо ладошками, моя сгорбленная спина начинает дрожать от всхлипов. Так мучительно жить с этой правдой, понимать, что ничего ты не сможешь изменить, потому что слабая и защитить меня некому.

– Зачем вы спасли меня? – смотрю на него глазами полными отчаяния.

– Не стоило?

– Не стоило. Что мне теперь делать? Возвращаться в ад наяву?

– А вчера на мосту ты надеялась в рай попасть? – впивается в меня острыми иголками черный юмор.

Я конфужусь и закрываюсь в невидимую ракушку – для чего я все это говорю, изливая душу? Что делаю здесь? Этот человек из другого мира и никогда меня не поймет.

– Мне нужна моя одежда…

– Для чего?

– Чтобы уйти.

– Куда?

– Вам не все равно? – мне кажется он издевается.

Наши взгляды сталкиваются. Я в тупике и мне некуда идти – безмолвно кричат мои глаза, но не получают поддержки. Мужчина напротив молчит, сведя брови на переносице, а я опускаю взгляд на ладони, пальцы которой не находят себе места, растирая и сжимая друг друга.

Напрягающую тишину прерывает Глаша, она приносит завтрак на подносе. И с разрешения хозяина ставит его на стол."

"В животе предательски урчит.

– Я не голодна, спасибо, – пищу.

– Спасибо, Глаша. Обязательно поест. Можешь идти, – отдает приказ хозяин, игнорируя мои слова.

– Я же сказала, что…

– Поешь перед дорогой, – пресекает он претензию. – Одежда скоро будет.

Павел встает и выходит из спальни вслед за горничной.

Глава 4. Павел

Что в моем доме до сих пор делает эта девчонка?

Пришла в себя, чувствует себя отлично, даже дерзить в состоянии… Вперед на волю!

Её байки про отчима и жениха впечатляют, но не более.

Во-первых, семейные разборки левой девчонки – не мои проблемы. Своих предостаточно. Хватит и того, что достал из рук дьявола этого глупого котенка. По факту, моя совесть чиста.

Во-вторых, девушки любят драматизировать и сгустить краски. Не складывается с отчимом и достал жених – она бежит на мост. А как жила до этого с ним все восемнадцать лет? Нет, не верю.

Да, она слабая. Слишком. Такая придавленная, что хочется встряхнуть и привести в порядочный вид. Жалеет себя – не терплю такое, сразу блок.

Выход есть всегда. Я уверен, что и в ситуации Алины он найдется. Правильный, разумный, и уж точно не тот, который предпочла она. Надо решать проблему, а не «прыгать» от неё, девочка.

Слава богу я ей не папа и не старший брат, чтобы вразумлять истины.

Жестокий? О, это не я, это жизнь.