– Мы скоро будет крестить Таю и думаем, кого сделать крестным отцом… Ты же знаешь, как она тебя обожает. А как она обрадуется…

Я сразу словил намек. Для меня – это однозначно плохая новость.

– Я не буду крестным, Наташ. Извини, – сухо прерываю её.

– Но почему?

– Потому что ты не услышала мою новость, – холодеет мой голос.

– Тогда говори, я слушаю.

– Я хочу расстаться с тобой.

Сказал в слух или нет? Почему Наташа обездвижено стоит и не моргает, словно время замерло вместе с ней?

В этот момент резкий порыв ветра качнул качели, и книга некрасиво припечаталась к земле, её страницы были примяты. Наташа не шелохнулась. Я сам цепенею, умоляя всевышнего, чтобы она восприняла все правильно."

"– Что… – оживают её губы, а глаза тускнеют.

– Я так решил. Между нами все кончено. Поэтому и роднится я не собираюсь с твоей семьей, – чеканю, усмиряя эмоции.

– Но Паша… – выдыхает растерянно и трясет головой, отрицая услышанное. – Что значит, ты так решил? Объясни, все же было хорошо…

– Я больше не люблю тебя, Наташа.

От моих слов, как от пули на пораженье, она пошатывается, схватившись за сердце. Ей дурно, я вижу как она побледнела… Хочу обнять, но не могу. Мы должны поставить точку.

– А как же я… – её глаза блестят, и безмолвно умоляют. – Что же делать мне со своей любовью?

– Я не знаю… Подаришь её другому.

– Почему так просто говоришь об этом? Какому другому, я люблю тебя, Паш.

– И я тебя люблю, как друга. Понимаешь? – делаю шаг к ней, чтобы успокоить и закончить на позитивной ноте.

Но она не думает заканчивать.

Наташ колет взглядом сильнее иголки, интонация становится резкой:

– У тебя появилась другая?

– Хочешь знать правду?

– Непременно, – приподнимает подбородок, демонстрируя что готова ко всему.

Я так не думаю. И потому не церемонюсь.

– У меня было много других за эти два месяца.

И мне это понравилось. Помимо девушек, я попробовал еще много чего, в том числе и из запрещенного. Свобода во всем, разве не круто?

– Как… – давится она.

– Так, малыш. Я все сказал, и хочу, чтобы ты восприняла все правильно.

Наташа цепляется за футболку и требовательно смотрит в глаза, но на меня больше не действует этот зрительный гипноз.

– Скажи, что пошутил… Хватит издеваться.

Я ошибся. Не выйдет остаться друзьями. Эта задача непосильна для нас.

Наташа пойдет на все, чтоб я одумался. Будет таить надежду до последнего на воссоединение. Простит, унижая себя. Самый ужасный исход. Чтобы избежать его, я решаю действовать хладнокровно. Чтобы возненавидела меня до чертиков. Чтобы вычеркнула из своей жизни, и более не страдала."