А еще, очень зол на обеих девчонок, до огненного жара, до дрожи, что острыми иглами раздирает все тело.

Внимательно вглядываюсь в черноту, прошу Женьку чуть сбавить обороты.

— Друг, вот скажи, почему моя дочь, которую люблю больше жизни такая наивная? В кого пошла?

— Я сейчас не буду защищать Алину, но фак… — осуждающе отвечает Росс. — Откуда она могла догадаться, что Коэн еще поблизости? Алина видела прошлое похищение, однако там все закончилось хорошо. Кто-то из вас сказал ей, что нужно соблюдать особую осторожность? Ммм? Не ты, не твоя подружка Яна, не соизволили предупредить. Как с маленькой возитесь, только зад не подтираете!

— Мы хотели уберечь ее от расстройств. Она очень впечатлительная и нежная.

— Нежная?! — особо громко кричит друг, — да я чуть в штаны не навалил, когда увидел Алину в гневе. Юсупов, очнись, она уже не ребенок! Нянчитесь, а каков итог?

Он абсолютно прав, но мне как отцу, сложно воспринимать дочь в роли самостоятельной и независимой личности. В моем сердце она навсегда останется маленькой принцессой. Однако реформу общения все же пересмотреть придется.

Рука вновь содрогается от телефонного звонка, я напрягаюсь всем телом, когда вижу надпись Алина.

— Что? — сразу принимаю вызов, ставлю на громкую, готовлюсь получить очередной удар.

— Зинон собирается стоять со мной в туалете! — возмущается девушка.

— Пусть, — я понимаю ее дискомфорт, и решаю съязвить, — а то вдруг опять сбежать решишь? Через слив унитаза.

— Это не смешно отец, да, вы рассержены на меня, но… — тушуется дочь."

"— Продолжай!

— Я решила, что больше не буду никого обманывать, ни в чем! Понятно тебе? — Ух, как строго говорит Алина, мы с приятелем даже переглянулись. — И еще, чтоб ты знал, я видела голого Росса!

Женька давится воздухом, я вздергиваю бровь, начинаю покрываться красными пятнами, теперь неотрывно смотрю на серо-зеленого друга.

— В каком это смысле, доченька? — осторожно выясняю, чтоб не спугнуть минутку откровения.

— В прямом, и спину и задницу, — уже немного тише продолжает она, — ай… зря я это сказала.

— Нет-нет, все хорошо, ты умница, так и надо, — наигранно-мягким тоном отвечаю и мысленно расчленяю Росса.

Прошу Алину передать трубку Зинону, которому на греческом объясняю, не ходить за девчонкой в уборную.

Сбрасываю вызов и будто чернею. Атмосфера в салоне сгущается, становится тягучей, пропитанной отцовской яростью. Виснет немая пауза. Женька делает вид, что его вообще не существует.

— Я убью тебя Росс! — закипаю, набрасываюсь с кулаками на друга, — ты трахаешь все, что движется, но она моя дочь!

— Да не трогал я ее, Юсупов! Клянусь! Блять…

Росс отчаянно отбивается и громко матерится, теряет управление авто.