— Руслан тебя уничтожит…

— Думаешь, Юсупов сможет тебя найти? Нет, милая, никогда. А знаешь почему? У него “кровь” грязная.

Коэн улыбается, оставляет в покое мое тело. На пару минут покидает помещение, скрывается в недрах темного коридора. Тут же подбегаю к окну, хочу понять свое место нахождения, вижу только такие же развалины, чуть дальше пустырь.

— Его дочь, лично помогала мне, как только узнала, что я могу украсть для нее Росса, — строгий голос Коэна за спиной.

Оборачиваюсь и успеваю поймать свои шмотки, запущенные мужчиной. Давлюсь слюной от его слов, широко распахиваю глаза.

— Ты себя слышишь? Женька тебе не принцесса, чтобы его красть.

— Я, слово свое держу, если обещал, значит, найду способ, — уверенно отвечает Коэн.

— Алина не могла на такое согласиться, врешь.

— Вы ее плохо знаете, — в гадкой ухмылке расплывается мужчина.

— Хочешь сказать, она была здесь?

— Да.

Сейчас, мне невольно предстает перед глазами картина: где в роли крестного отца, в кабинете на кресле сидит Алина. Она одета в черный брючный костюм, ее длинные темные волосы гладко зачесаны назад. С лицом непоколебимой стервы, девушка потягивает сигару.

Изящно выгибает бровь и смотрит вправо, где уже верным цепным псом, расположился Коэн. Алина отдает строгий приказ о захвате мира, ее цель — абсолютная монархия на планете Земля.

Сквозь слезы начинаю смеяться, Коэн непонимающе морщится.

— Какой же ты кретин…

Глава 18.

***

Руслан.

Было бы большой удачей, если Коэн вновь оказался в том самом чертовом коттедже по соседству. Но нет, естественно нет, ушлая тварь, конечно, сменила место своей дислокации.

Росс мертвой хваткой держится за руль, я сейчас настолько зол, что не в состоянии управлять машиной.

Два внедорожника охраны, кортежем двигаются следом.

Все логические места проверены и даже Агнет. Мою грудину распирает огнем ярости, и я теперь на все сто уверен, что здесь замешан Коэн. Точнее его сынок, он не имеет духа выйти против меня лично, а предпочитает бить по слабым женщинам.

Все мои мысли заняты дочерью. Смотрю по ту сторону стекла тачки, в надежде увидеть ее глаза, что так на мои похожи, среди лиц городской толпы.

— Ты целовал Алину, Росс, мне это не понравилось, — от безысходности прокручиваю воспоминания. Друг еще сильнее напрягается, сдвигает к переносице брови, делает вид, будто не слышит. — Планы имеешь на мою дочь? — хриплым тоном продолжаю расспросы.

— Эм… — тянет Женька, волнуется, начинает чесать нос, — а ты сильно разозлишься, если скажу что нет?

Мне становится легче. Росс отличный человек, верный соратник, однако в зятья совершенно не годится. Он конченый бабник и эта суть неизменна. Друг не прожил бы со мной, как родственник, и года, после первой же вылазки “налево” прибил бы нахер.