Ее не сломить, гранитная скала, все снесла, не поддалась унынию, не опустила свои руки. Такая девушка достойна уважения.

Не отвожу глаз и ощущаю блаженную улыбку на своем лице, теперь все хорошо и больше никто не посмеет тебя обидеть. Коэн получит свое, завтра, когда я смогу передать своих девочек под надежную охрану людей из Греции. Русским не доверяю, даже, простая вылазка Степановой в свет, едва не обернулась трагедией.

— Ты куда? — спрашиваю, наблюдаю как Яна, странной пружинистой походкой топает наверх.

— Помыться хочу, прикосновения Коэна хуже дерьма.

Я запираю наш неуязвимый коттедж, на кухне достаю бутылку виски и залпом опустошаю пару бокалов. Упираюсь руками в тумбу, глубоко дышу.

Вспоминаю прошлое и того Зверя, что надежно был закрыт в самых глубоких чертогах подсознания. Он просыпается, разливается по каждой вздутой вене моего организма. Тяжелая жизнь, не знающая слова пощада, прожженная молодость, кровью, оставленная на поверхности рингов.

Еще бокал и вновь натягиваю на себя маску делового, серьезного инвестора, Яна не должна видеть меня таким, достаточно испугов на одну девчонку.

Поднимаюсь наверх, хочу проверить Степанову, ванна не заперта, внутри еще тепло и влажно, видимо Яна уже отправилась в комнату.

Сна для меня сегодня не будет, поэтому решаю тоже освежиться. Горячие струи бьют по обнаженному телу, расслабляют окаменевшие мышцы, шумно выдыхаю, запрокидываю голову назад.

— Что случилось? — вижу хмурную Степанову.

Подкралась, стоит напротив, скрещивает руки на груди. Махровый длинный халат и странная конструкция из полотенца на голове дополняют ее образ.

Она фырчит, широко раздувает ноздри и, кажется, только сейчас по-настоящему отошла от шока. Хотя не уверен.

— Юсупов! — ругается, топает ногой, — ты хоть представляешь, что могло бы со мной случиться, не будь той чертовой дыры в заборе?! Где ты шлялся? Двести метров, соседний дом…

Что ж. Видимо, придется теперь потратить не один час, чтобы объяснить женской логике об отсутствии у меня экстрасенсорных способностей.

— Откуда я мог это знать? Я предпринял все необходимые действия, — закрываю серебристый кран, стягиваю с головы Яны махровую тряпку, оборачиваю ей бедра.

Сей жест явно пришел не по вкусу госпоже Степановой, и она хватается своими цепкими пальчиками за ткань, пытается вернуть обратно. — Уже скоро ты и Алина улетите в Грецию, там ваш дом. Документы почти подготовлены. Как ты там говорила? Ммм? Закончится жопа.

Яна замирает, ее выражение лица не передать словами. Открывает рот, быстро-быстро моргает, явно хочет скрыть накатившие слезы. Я пока не понимаю, рада ли она или нет, но точно удивлена.