Едкий сигаретный дым обжигает легкие, давлю его в себе, но не выдерживаю, выпуская воздух прямиком в самоуверенный фэйс брюнета.

Тот стискивает зубы, однако я вижу, как двигается напряженная челюсть. В темных глазах, промелькнула искра, от которой волосы на моей непроизвольно зашевелились, спасибо, что не выпали.

— Еще! — повысив тон, рычит мужчина.

Не понимаю до конца требование, но робко возвращаю сигарету ко рту, вбирая внутрь никотиновый яд. Отстраняю руку, замерев на мгновенье. Руслан резко дергается, испустив рваный выдох.

От неожиданности ударяюсь затылком об твердую стену, чувствуя, как горячие мужские губы бесцеремонно касаются моих.

Грубая щетина царапает кожу, столь тесная близость бьет в голову волной адреналина. Брюнет делает глубокий вдох, буквально вытягивая из легких остатки дыма. Отстранившись, получаю отдачу своих действий. Мужское дыхание охватывает лицо, напряженный спазм груди заставляет вобрать воздух, в ноздри пробирается табачное амбре с примесью легкого ментола.

Щурюсь, останавливая взгляд на губах Руслана. Он вновь тянется ко мне, дотрагивается кончиком носа до шеи, большая ладонь ложиться на плечо. Жмусь еще сильнее, пытаясь вскарабкаться по стенке дальше от этого безумца. Ничего естественно не выходит, залипаю в картину напротив.

Поддельный шедевр Эдварда Мунка, будто с меня рисовали. Примерно тоже самое испытываю сейчас, как тот человек на холсте, обхвативший руками голову. “Крик”. С моих уст скрывается та же эмоция, толкаю широкую мужскую грудь, но Руслан на эти действа, лишь сильнее вдавливает меня в чертову стену.

Вздрагиваю, когда все те же губы впиваются до легкой боли в тонкую кожу, жадно поглощают, прикусывают.

— Чудовище! — максимальный тон возмущения.

— Считаешь? — наконец-то отстраняясь, делает пару шагов назад. — Интересно…

Как ни в чем не бывало, разворачивается, спокойно идет в сторону выхода, хлопает дверцей.

Это что сейчас произошло, мать вашу?

Колени подкашиваются, медленно сползаю по стенке, сажусь на задницу.

Я много повстречала за всю свою жизнь разных мужчин, но данный индивид определенно выбивается из концепции общего восприятия. Он появился здесь не просто так, не сложно догадаться, почему мой высокомерный шеф, плясал перед ним на цирлах. Главный инвестор, не иначе.

Чтобы не случилось здесь пару минут назад, это навсегда останется в пределах темно-синих стен курилки.

Подтягиваю к себе ноги, принимаю положение стоя. Нужно возвращаться, как бы не противилось мое растоптанное самолюбие. По пути заруливаю в уборную, не то чтобы я испугалась, просто стакан, выпитый ранее, дал о себе знать. Да.

Полощу руки теплой водой, перевожу внимание на отражение в зеркале.