Сглатываю, открываю глаза и просто пялюсь в деревянную стену напротив.

— Да, Коэн. Конечно, Коэн.

Мужчина дотрагивается пальцем до моей щеки, вытирает слезу, подносит к своим губам и пробует кончиком языка.

Поднимаю свободную руку, хочу придушить ублюдка, прямо сейчас, но завожу ее выше, к голове, зарываюсь в мягких волосах мужчины.

В комнате нет часов, поэтому не знаю, сколько мы продолжали так лежать. За окном уже темнеет, а я жутко голодна и нуждаюсь в уборной.

— Где здесь туалет? — первая прерываю молчание.

Коэн отстраняется, смотрит на мою кислую рожу, берет меня за запястье, целует, потом полностью обхватывает кисть.

— Пойдем.

Он тянет за собой из комнаты, спускается по лестнице и движется в правое крыло дома. Открывает светлую дверцу сортира, заводит, становится рядом.

— Смотреть будешь?

— Да…

— Нет! — от напряжения не выдерживаю, толкаю мужчину вон, захлопываю створку, закрываюсь на крохотную щеколду.

Безумие…

Хватаюсь за голову и ору. Сильно, что есть мочи. По-особому, личному методу. Чтобы излить в воздух невыносимую боль, но при этом, не издавать ни звука.

— Ты скоро? — скребется ногтями в дверь.

Чертов псих.

Справляю физиологию, даже успеваю умыться, чтобы хоть как-то прийти в себя. Перед зеркалом репетирую приветливую мимику, выдыхаю и с легкой улыбкой покидаю санузел. Он опять берет меня за руку, слегка поглаживая большим пальцем, ведет на кухню. Только там отпускает и снова наливает чай.

— Коэн, я жрать хочу!

Честное слово. Несколько ложек икры с утра и пара глотков йогурта. Все. И да, не кушать, а именно жрать.

Пока мужчина суетится возле холодильника, делаю вид, что помогаю накрывать на стол. На самом деле, ищу в кухонной утвари хоть что-то для самозащиты, но черта с два, все как в тюрьме, одни ложки, деревянные лопатки и прочая дребедень.

Расчетливый Коэн убрал все колюще-режущее. Ладно.

Он меня кормит заказанной из ресторана едой. Угощений много, даже десерт положил.

— Завтра с утра, поедем в клинику, — глухо произносит.

Буквально гипнотизирую глазами Коэна, смотрю так пристально, что тот давится. Сейчас, буду рисковать, ходить по лезвию ножа, но других вариантов похититель мне не оставил.

Он видит, как я облизываю губы и приподнимаю бровь.

Выглядит смешно, знаю. Однако продолжаю свои действа, упираюсь грудью об стеклянную поверхность стола, тянусь ближе.

— Коэн, хочу тебя, страстно.

— С чего бы? — рефлекторно отстраняется, кривится в улыбке.

— Иди топи баню.

Я намеренно не отвечаю на его вопрос. Теперь просто молчу, наблюдаю. Конечно, он не верит мне, но и отказать вроде как не по-пацански. Ну, это я уже от себя утрирую.

— Пошли в комнату, — не уступает.

Его глаза вспыхивают азартом, на бледном лице проступает легкий румянец.