— Не беспокойся, сначала, я отвезу тебя в клинику, милая, проверишься, начиная от вшей заканчивая СПИДом, а после, буду трахать тебя, как захочу и где.

Вшей. Сука.

Моя мимика ползет вниз. С призрением смотрю в хитрые глаза ублюдка.

Его не обмануть, он точно знает, что я — женщина Юсупова. При других обстоятельствах, мужчина такого круга, никогда бы не обратил внимания на Янку Степанову, бывшую помощницу фотографа, которая ходит в куртке расписанной под Хохлому.

Чтоб ты сдох сволочь!

— Хорошо, Коэн. Как скажешь, Коэн.

Глава 12–12.

Мужчина встает из-за стола, с невозмутимым видом обходит его и становится за моей спиной.

Хочу в эту же секунду сквозь землю провалиться, чтобы только не ощущать невыносимо мерзких ладоней, которыми он касается плечей. Слегка сжимает, наклоняется к уху.

— Мой отец всегда призирал подонков, которые ради денег готовы в клочья разорвать ближнего. Это не люди, милая, это меркантильные твари, не знающие жалости. Он взял на себя благую миссию, очистить наш мир от таких, как Юсупов. Организовал подпольный клуб, поставил клетку, где человеческие особи, словно собаки на травле, грызли друг другу глотки за пару золотых.

Вход свободный, а правила для всех одни — победитель забирает куш, проигравшего несут вперед ногами. Вот такое постепенное самоуничтожение.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

От его слов мороз по коже. Коэн все сильнее и сильнее давит на меня весом своего тела. Становится немного больно, и я напрягаюсь, но пока терплю.

— Сорвав деньги, победитель уходит, однако блага заканчиваются и в поисках легкой наживы он возвращается вновь. Хотя… на каждого чемпиона найдется другой, превосходящий его по всем параметрам.

Валюта, словно наркотик, ее всегда мало, понимаешь? Руслана никто не заставлял, он сам явился. Сражался до последнего, но противник был сильнее. Молодой глупец Юсупов, пал, и отец, пощадил его. Он предложил спасти ему шкуру, в обмен на любую расплату. Тот согласился, а дальше суди сама.

Господи… теперь мне все стало ясно. Все, что говорил Руслан, правда. Они хотели уничтожить тех, кто был Юсупову дороже жизни. В то время, рядом с инвестором была Эмма и малышка Алина.

Головорезы выполнили часть долга, расправились с женщиной. Осталась ровно половина мести.

От этого осознания начинает двоиться в глазах, наощупь обхватываю крепкие запястья Коэна, скидываю с себя его руки, дергаюсь, резко подскакиваю на ноги. Стул с грохотом валится на пол, я становлюсь напротив мужчины, набираю полные легкие воздуха.

— Где же ваша честь? Почему не сказали Юсупову сразу о цене жизни?

— А разве это имеет значение? — он делает шаг вперед, потом еще.