Тем временем я стал искать его глазами. Облегченно выдохнул, когда обнаружил пятнышко на месте – значит, не показалось.

Немного повозмущавшись, принцесса вновь начала работать над моими волосами с таким видом, словно работы там – непочатый край.

- Чай, кофе? Ужин? – устало спросила Вика, заходя на кухню.

- От ужина бы не отказался. Только можно без цианистого калия? – пытаюсь разрядить обстановку.

Да только неудачно.

Вика резко остановилась, прожигая меня взглядом. Вижу в ее глазах тревогу, которую она пытается спрятать, но неуспешно. Затем испуг и все на свете, связанное с нервами, но также замечаю, как кончики ее губ подрагивают в подобии улыбки, когда она замечает увлеченность Ульяны моими волосами.

Вика отмирает, чтобы пройти к плите, а я в который раз обвожу взглядом простенькую, но со вкусом и уютно обустроенную кухню. Бежевые шкафчики, на нижних что-то вроде детских замков или как их там? Светлые белые обои в хаотичных линиях и кругах – вроде и не белое, но и не темное.

И, конечно же, обвожу взглядом фигуру Вики. Она совсем не изменилась, словно передо мной стояла девочка, которая вечерами пишет диплом и планирует выпускаться из университета… как тогда, около трех лет назад.

Не успеваю отвести свой взгляд, когда Вика поворачивается к нам. Чувствует меня, заминается, но берет себя в руки:

- Не привязывай ее к себе. В нашей квартире нет мужчин, и оттого она будет скучать.

- Ей не хватает папы?

Ульяна резко перестает бормотать себе под нос речи собственных бурных фантазий, убирает руки от сделанной мне прически и смотрит прямо в мои глаза:

- Папа? – повторяет она.

С грохотом поставив кастрюлю на плиту – так, словно ее руки ослабли, и она едва удержала ее, Вика повернулась к нам. Я вцепляюсь зорким взглядом в черты ее лица.

Как отреагирует?

Как посмотрит?

Читаю каждую ее эмоцию. В ее взгляде - страх. Я начинаю четко осознавать: она не собирается говорить мне правду. Она рассчитывает, что я уеду и буду приезжать к своей дочери раз в год, как к своей племяннице.

Однако, Ульяна – моя дочь. И я больше не намерен терять ни одного месяца из ее жизни.

Вика подходит ко мне, чтобы забрать и уложить принцессу спать, однако, когда мои губы находятся в столь непозволительной близости от губ желанной женщины, я просто схожу с ума.

* * *Я рассчитываю, что он уедет и будет приезжать к нам не более, чем один раз в год. Кажется, для встречи дяди и племянницы этого более, чем достаточно, не так ли?

Вот только то, что я вижу в глазах Тимура, пугает меня и наталкивает на нехорошие мысли. Узнал? Увидел родимое пятно? А, может, он увидел его еще тогда, год назад?

Но затем успокаиваю себя: едва ли такой человек, как Тимур, позволил бы уехать мне, зная, что Ульяна – его дочь. Точно нет.