В семнадцать Цербер подмял под себя придорожные кафешки, в девятнадцать с подельниками – все сауны и стрипклубы, а к двадцати его уже обходили стороной полицейские.

А сейчас его большая накачанная грудь упиралась в мою, едва прикрытую тонкой тканью платья.

И надо ж было так случиться, что именно на мою круглую восемнадцатилетнюю попочку этот негодяй положил глаз.

Ох, если бы я только знала, что самый свирепый красавчик-головорез нашего города не будет давать мне проходу – я бы не стала надевать в спорт зал, где он выжимает сто пятьдесят те голубенькие леггинсы.

– Цербер, отвали я сказала!

– Люблю, когда сопротивляются…

Басманов при всех схватил меня за нижнюю челюсть так, что мои губы сложились в трубочку и насильно поцеловал на глазах у охраны клуба, которая тут же попыталась сделать вид, что ничего не замечает.

Прямо на крыльце, перед таксистами и вышедшими покурить другими девчонками меня, восемнадцатилетнюю пигалицу в черных ботильонах на высокой шпильке, черных нейлоновых колготках и короткой юбке сантиметров двадцать от колена насильно лапал и целовал этот ублюдок.

– Ты же знаешь, что будешь моей, Янчик!

Я округлила глаза от его самоуверенности. Но передо мной было только его лицо. Шершавая щетина приятно царапала мое выхолощенное в салонах личико. А его большие голубые глаза, отливавшие преступным серым цветом были такими огромными, что в них можно было утонуть.

Я из последних сил пыталась не растаять в крепких объятиях этого мускулистого негодяя.

Может быть, если бы подобные приставания случились только впервые… если бы он не заглядывался на мой накачанный зад во все зеркала в фитнес клубе…

Не предлагал подвезти, подкараулив меня после тренировки. И не ехал за мной всю дорогу до моего дома после моего отказа…

Короче… что говорить. Главарь банды «Последние Тигры» добивался меня уже не первый месяц.

– Я тебя ненавижу! – выкрикнула я как только мои губы освободились, – И не мечтай! – Я взмахнула копной густых черных волос и уже готовилась дать ему очередной отворот-поворот.

Цербер указал пальцем на свои губы и смеясь прокричал:

– А твой поцелуй тем временем здесь!»

Я поторопилась сбежать в припарковавшееся рядом такси, но каблук предательски проскользнул, и я загремела на расчищенный от снега асфальт."

"Почти все вокруг заржали в голос, потому что юбка задралась и всем стали видны мои белые в смешариках трусики через черные колготки.

– А ты любительница современной анимации! – язвительно огласил Он.

Даже его голос, глубокий громкий и брутальный, пронзал меня. Ему ничего не стоило так смело выкрикивать при всех остроты про мое нижнее белье, выставляя меня посмешищем.