И иду к дому не оборачиваясь.

Скорей бы закончился этот жуткий день, а завтра мы, наконец, будем рисовать с натуры.

Хоть это радует."

"– Вика, – бедняга-Ян, которого мы сегодня загоняли, выходит из своей белой Инфинити, и направляется ко мне. А затем смотрит мне за спину.

Лицо его остается прежним, приветливым, но я, как художница, отлично вижу оттенки. А в глазах правой руки Тимура оттенок неприязни смешан со штрихами опасения и украшен градиентом злости.

Красивая темная палитра.

Ратмира я чувствую, даже не видя. Спину покалывает от его взгляда, и я не понимаю – неприязнь я к нему испытываю, смущаюсь, радуюсь от этой странной близости?

Очень остро.

И капельку стыдно.

Запретно.

Никогда в жизни я не признаюсь в этих своих смутных чувствах никому, даже Юле.

Даже себе – так, чтобы до конца.

– Входите, – открываю дверь, и оставляю мужчин за спиной.

С большим удовольствием я бы осталась в одиночестве.

Прелесть какая.

Оба, и Ратмир и Ян будут ночевать сегодня у меня. И оба не взяли вещи.

Нет, ну ладно Ратмир – от него я ничего путного не жду, но Ян… хоть бы зубную щетку захватил!

– Я просто спешил, – пожимает он плечами. – Ты же сама попросила приехать.

А голову включить не догадался?

– Езжай домой, – дает совет Ратмир. – За вещичками. Можешь возвращаться потом, можешь нет.

– А тебе не нужно тоже за сумкой съездить, м? – интересуется Ян, скрестив руки на груди. – Та может ты уедешь, а я пока побуду с Викой.

Побуду с Викой.

Звучит так, будто я немощная.

Ратмир качает головой, и хмурится. И это означает, что он уперся, как баран. Тимура я неплохо изучила, а сынок весь в него пошел.

– Тебя одного я с ней не оставлю, – Ратмир кивает на меня, но обращается к Яну. – Блюду честь своей… мачехи.

Блюдет он.

Честь, да.

Мачехи.

Бесит! Из-за ерунды ведь сцепились.

– Ратмир, тогда придется тебе переодеваться в вещи Тимура, – ласково-преласково обращаюсь к парню. – Зубную щетку я, конечно, новую выдам, но вот вещи… тапочки, ночной колпак, кальсоны и халат ждут тебя, пасынок.

Интересно, а он может меня ударить? Кажется, своего я добилась, и Ратмира довела.

Стоит, сжав челюсть, скулы судорогой свело, а в глазах дикая злость.

Если ударит – я костей не соберу.

А затем Ратмир меня удивляет, и искренне смеется, взъерошивая короткие темные волосы.

– Ну пойдем, покажешь мне отцовский гардероб, – бросает он, и первым шагает в сторону нашей спальни.

А я быстро поворачиваюсь к Яну, и кручу пальцем у виска.

– В гостевой есть пара комплектов одежды, забыл?

Мужчина ойкает, и делает виноватое лицо.

Вообще, по-хорошему бы распределить одежду между Яном и Ратмиром, но пасынку мне хочется насолить, вырядив в вещи нелюбимого отца.

Настоящая злая мачеха, почти как из сказки.