Чёрт возьми, космоспасатель он, или нет? А где он находится? На космическом корабле. В космосе. А где лучше всего работает космоспасатель? Правильно: в космосе. Значит, что?

А что?

Его бросили в камеру. Надзиратель напоследок пнул его и дверь захлопнулась.

Как и положено страшно избитому человеку, Спайк с видимым усилием перебрался на кровать и лёг лицом вниз.

— А лихо он их, — двигаясь по коридору, сказал один надзиратель другому, — ты видел?

— Откуда? Я на кухне был.

— Зайди, запись посмотри.

— Вот оно мне надо! — И они разошлись каждый по своим делам.

* * *Через час, этапный транспорт Корвет «С-716», отделился от Морловийского орбитального комплекса «Криогелис» и начал разворот. На границе искусственного гравитационного поля, корвет качнуло.

— Придурки, — пробормотал Спайк, — компенсатор отрегулируйте.

Короткой вспышкой маневрового двигателя, корвет толкнул себя дальше от «Криогелиса» и, спустя несколько минут, запустил маршевый двигатель. Оставляя позади себя огненный факел, сошёл с орбиты и двинулся прочь от планеты. Заработал гравируль, корректируя курс. Через пол часа, мощность двигателя резко возросла. Гравитационный компенсатор изменил направление гравитации и увеличил поток. Этим, он компенсировал перегрузки, которые неизбежно возникают при ускорении. Люди, внутри корабля ничего не заметили. Не будь этого компенсатора, людей бы просто размазало по стенам. Да и сами стены расплющились бы в лепёшку.

— Эй! — По радио крикнул кто-то с «Криогелиса». — Мартера живым довезите!

— Довезём! — Отозвался вахтенный офицер.

Мощность двигателя возрастала. Радары щупали впереди себя пространство, экраны тускло светились, мигали индикаторы и шелестела вентиляция. Было спокойно и обыденно.

— Корректировка, — доложил навигатор.

Автопилот чуть дёрнул гравирулем, поворачивая корабль на нужный курс.

Ничто не предвещало неприятностей…

Принесли обед. Через открывшееся окошко подали пластмассовую миску с супом, ложку из того же материала и стакан прозрачного компота.

— А хлеб? — Спросил Спайк.

— Обойдёшься, — ответили ему и захлопнули окошко.

Он сел на кровать, неспешно съел суп и посмотрел на маленькую видеокамеру, что торчала в углу камеры. Рано ещё. Нужно выждать пару дней. Корвет отлетит от Морловии и тогда он может что-то предпринять. А сейчас ещё рано. Терпение превыше всего.

Он выпил компот, поставил посуду на пол и лёг. Жаль, туалет в камере свой. Было бы, как на старых кораблях: для одиночных камер один, общий в коридоре. Тогда он мог бы выйти из камеры на вполне законных основаниях. А так, придется прорываться. Трудно. Одно неверное движение обернётся провалом его замысла.

— Посуду давай! — окошко вновь открылось и в камеру заглянул раздатчик.