Частное определение, конечно, не прямое руководство к действию, но чиновники раскричались, что есть училища по подготовке спасателей и Академия никому не нужна. Да и дорогое это удовольствие: содержать Академию. На каждого курсанта та-кие деньги тратятся. Та-кие огромные, что в училищах на эти деньги можно сотню курсантов подготовить. Зачем, нам эта Академия с её «варварскими» методами обучения?

А, правда, зачем? Для чего? Пять лет бесконечных тренировок, теории и практики.

Он повернулся и посмотрел вниз. Поверженные уголовники всё ещё не подавали признаков жизни.

Для этого его учили? Чтобы он мог набить им морды? Едва ли.

И вдруг, как-то само собой, в памяти всплыли слова одного из инструкторов: «Очень может быть, что кто-то из вас окажется в опасной ситуации и тогда, вам придётся принимать жёсткие решения. Так что будьте готовы покалечить, или даже убить человека. Убить, защищая себя. Космоспасатель должен уметь спасти себя. Прежде всего, себя. Иначе, грош цена ему. Он и сам погибнет и людей не спасёт». Ну, спасать ему сейчас некого, а себя… Себя он будет спасать всегда.

Дверь распахнулась и в камеру вломились надзиратели. Спохватились.

— Ты что, падла, тут вытворяешь? — Они бросились на него. Спайк не стал с ними драться. Ни к чему. Рано ещё. Не сейчас. Он соскочил на пол, согнулся и напряг тело."

"Учили. В Академии учили и этому. Напряжённые мышцу отражали удары не хуже кованой брони. Ближе к выпуску, некоторые курсанты выдерживали удар ножа в живот[1]… Он просто не втыкался. Пробивал кожу и останавливался, словно наткнулся на металл. Пусть потешатся, пусть… А потом сделаем вид, будто ему так плохо, что он не может сам ходить.

— Хватит с него, — выкрикнул кто-то, — а то помрёт, мороки не оберёшься.

Кто-то ухватил Спайка за шиворот и поднял на ноги.

Спайк падал, словно не мог стоять.

— Стой, гадина, — его встряхнули, — на ногах стой.

Но он падал. Падал и цеплялся руками за кровать.

— В седьмую, — приказал старший из надзирателей.

Его вытащили в коридор. Потащили в другую камеру. Спайк висел у них на руках и его ноги волоклись по полу. Склонив голову, он незаметно осматривал коридор, в поисках чего-либо, для себя полезного. Он ещё сам не знал, что он может найти тут полезного, а главное — зачем.

Остановились перед дверью, разделявшей коридор на две половины. Надзиратель стал быстро набирать код. Спайк поднял голову и, матерно, назвал их всех гомосексуалистами. Один из надзирателей встряхнул его:

— Заткнись!

А другой с размаху ударил дубинкой по рёбрам.

Больно. Но Спайк мог радоваться. Он успел заметить набираемый код и был весьма доволен этим обстоятельством. Наверное, в этот момент он и определился зачем ему замечать что-то «полезное».