На Аквилонии такое обращение давно вышло из употребления и графа называли, либо «сэром», либо «графом», а иногда — «Рулём».

— Гонса, — сокращая его фамилию, обратился к нему граф, — вы за князем Келегеном ничего подозрительного не замечали?

— Пока, нет, Ваше Сиятельство! Но знаю, что он несёт убытки из-за возросших поставок с Фиглиса. Правда, в последнее время отмечены факты вербовок для него бойцов из Фиглиса, но это единственное, на что можно обратить внимание.

— Что ж вы так, — пожурил его граф, — сразу об этом не доложили? Если он несёт большие убытки, понятно, что с его стороны возникнет недовольство. А у нас с ним и без того, отношения не очень ласковые. А если мост будет восстановлен, вы можете сказать, каковы будут его потери?

— Очень большие, — ответил Гонсалес, — кроме того, что он не сможет продавать свой концентрат, он понесёт потери от изменения транспортного потока. Поезда на Сугготу, выгоднее пустить через Фиглис и половина составов уйдёт с его земель. Однако, затевать войну он не станет: прорваться с войсками через горный массив он не сможет. Беспредельщики его не пропустят, да и с танками по горам не пройти. А атака одной пехотой обречена на провал.

— А авиация? Он может ударить по мосту своей авиацией?

— Да, сэр. Но на его стороне тоже есть мосты. Он не может не понимать, чем это обернётся.

— Вы свободны, — отпустил его граф и снова вернулся к карте."

"— Граф, — сказал Искримаш, — как бы Келеген не хотел разрушить мост в Фиглисе, начинать открытую войну он не станет. Все понимают, сколь взрывоопасна обстановка на Аквилонии. И стоит ли ломиться через горы с танками? Проще натравить на вас беспредельщиков. Дешевле получится. Посмотрите на карту, зачем ему Фиглиский мост? Здесь, — он показал нужное место, — железная дорога проходит почти, что в горном массиве. По самому его краю. Можно сюда ударить. А одновременно с этим бить и долбить вас в других местах. В этом случае, линия вашей обороны будет очень большой. А если ещё и мятеж поднять? Я бы на его месте попытался организовать мятеж на ваших территориях. Всегда можно найти недовольного, которого нетрудно уговорить.

Граф стоял перед картой и хмурился. Всё сказанное могло быть провокацией, но он не мог не понять, что по такому сценарию можно не только разрушить железную дорогу, но и развалить всю его империю. Затяжная война с беспредельщиками измотает его до такой степени, что он не сможет контролировать свои территории. А это неизбежные мятежи и войны. Нужно было укрепить свою власть, сделать так, чтобы всем было выгодно поддерживать её, а не разрушать. Не в этом ли сила Спайка и его Городского Совета?

Краснодарский край, Курганинский р-н, ст. Михайловская.

Декабрь 2004 — май 2005."