Я увидела, что у нашего крыльца стоит лошадь, в седле сидит всадник, над головой которого вьется на ветру боевое знамя, украшенное белой розой Йорков, а мой отец, остановившись на пороге, читает какое-то письмо. Потом отец обратился к гонцу:

— Передай его величеству, что это большая честь для меня и послезавтра я непременно все устрою.

Человек в седле поклонился, мимоходом отсалютовал отцу и мне, пришпорил коня и ускакал.

— Что случилось? — осведомилась я, поднимаясь на крыльцо.

— Объявлен военный призыв, — с мрачным видом сообщил отец. — Мы все снова отправляемся на войну.

— Только не ты! — в страхе воскликнула я. — Только не ты, отец! Я тебя ни за что не отпущу!

— Не волнуйся, я не иду. Но король приказал мне представить десять воинов из Графтона и пять из Стоуни-Стрэтфорда. Полностью экипированных и готовых воевать с армией короля Ланкастеров под его командованием. Так что нам придется стать перебежчиками. Слишком дорого, как оказалось, обошелся нам обед, которым мы угощали Эдуарда!

— И кто же возглавит твой отряд? — Я ужасно боялась, что отец назовет кого-то из моих братьев. — Не Энтони? Не Джон?

— Им обоим предстоит служить под командованием сэра Уильяма Гастингса, — ответил отец. — Он присоединит их к более опытному и подготовленному войску.

Я помолчала, потом все же спросила:

— А больше гонец ничего не говорил?

— Это военные сборы, — раздраженно заметил отец, — а не приглашение на праздничный завтрак в честь Майского дня.[8] Он сказал лишь, что послезавтра утром армия Эдуарда пройдет мимо нас, так что мои люди должны быть готовы к ней присоединиться."

"Отец резко развернулся на каблуках и скрылся в доме, а я так и осталась стоять на крыльце, сжимая в кармане колючее золотое колечко, напоминающее королевскую корону.

За завтраком мать предложила мне, моим сестрам и двум нашим кузинам, гостившим у нас, посмотреть на проходящую мимо армию и проводить на войну наших воинов.

— Зачем это им? — сердито возразил отец. — По-моему, они и так уже видели достаточно воинов, отправляющихся на войну.

— Хорошо бы все-таки выразить нашим войскам поддержку, — настаивала мать. — Если Эдуард победит, то пусть лучше думает, что мы охотно послали своих людей в его армию. А если проиграет, никто и не вспомнит, что все мы вышли поглядеть, как он проезжает мимо, да ведь можно и отмахнуться, что ничего подобного не было.

— Однако мне все же придется оплатить их экипировку! И вооружить их за свой счет, выдав им то самое оружие, которым я в последний раз воевал как раз против него, Эдуарда! То есть если я собираю людей, отправляю их воевать за Эдуарда и даже покупаю сапоги тем, у кого их нет, — значит, я в любом случае выражаю нынешнему королю свою поддержку. Так или не так?

— Так.