Но надеюсь, что после этого сражения жизнь наладится, даже если править будет Йорк, а не Ланкастер, и девочки смогут наконец отправиться к нашим родственникам и приобрести при дворе необходимые знания и умения.

— Да, я думаю, ты права.

— И твой Томас, кстати, тоже вскоре достаточно подрастет и сможет покинуть родное гнездо и пожить у родственников в столице, чтобы получить хорошее воспитание и…

— Нет! — ответила я с таким неожиданным напором, что мать удивленно на меня взглянула.

— В чем дело?

— Своих сыновей я оставлю при себе, — отчеканила я. — Моих мальчиков никто у меня не отнимет.

— Но ведь должны же они иметь соответствующие манеры и образование; а для этого им необходимо пройти службу при дворе знатного лорда. Ничего, твой отец подыщет подходящего человека, да и крестные отцы мальчиков…

— Нет, — прервала ее. — Нет, мама. Я не стану даже рассматривать подобную возможность. Мои сыновья никуда не поедут!

— Что с тобой, детка? — Мать развернула меня так, что лунный свет падал мне прямо в лицо, и внимательно на меня посмотрела. — На тебя это не похоже — из-за пустяка вдруг так упрямиться. И потом, всем женщинам в мире приходится отпускать от себя сыновей, чтобы они учились быть мужчинами.

— Моих мальчиков никто у меня не отнимет! — повторила я, чувствуя, как дрожит голос. — Я боюсь… Мне страшно… страшно за них! Я и сама не понимаю, чего я так опасаюсь. Но я не допущу, чтобы мои мальчики росли среди чужих людей.

Теплая рука матери обвила мою талию.

— Ну, это вполне естественно, — заметила она. — Ты потеряла мужа и, разумеется, хочешь безопасности для своих детей. Но ты же должна осознавать, что когда-нибудь им все равно придется уйти.

Но я не поддавалась нежному давлению матери.

— Это не просто каприз, мама, — заявила я. — Это чувство гораздо глубже…

— Так может, это предвидение? — вдруг очень тихо спросила мать. — Возможно, ты просто знаешь, что их ждет в будущем? Неужели у тебя открылся дар предвидения, Елизавета?

Я покачала головой, и слезы потекли у меня по щекам."

"— Не знаю я, не знаю! Просто при мысли о том, что они от меня уедут, что о них станут заботиться посторонние люди, а я буду просыпаться по ночам и ощущать, что их нет в родном доме, а по утрам не буду слышать их голосов… Стоит мне представить эту картину: как в чужом доме им прислуживают чужие люди, и они не имеют возможности повидаться со мной… Нет, это совершенно невыносимо! Я не переживу разлуки с ними!

Мать крепко обхватила меня руками и прижала к себе.

— Тихо, тихо, детка, успокойся, — велела она. — Не надо думать об этом. Я поговорю с твоим отцом. И мальчики никуда не поедут, пока ты не будешь к этому готова и сама с радостью их не отпустишь.