Воины из его свиты ухмылялись, но подьячий их ухмылки воспринял как зловещее предвкушение кровавой оргии. Он обмочился со страху, упал на колени и пополз к наместнику:

– Батюшка! Не казни, что хочешь за ради тебя сделаю!

Подьячий разрыдался.

Демьян поднялся с кресла и ткнул сапогом подьячего.

– У тебя что, в приказе все такие служаки? Высечь его – пятьдесят плетей – и выгнать из приказа.

Подьячий от радости кинулся целовать сапоги Демьяну.

– Чего встали? Где сумка с инструментами, оружие и лошадь лекаря? Быстро, а то сам плетей отведаешь.

Дьяк и амбалы кинулись к двери одновременно, столкнулись в дверном проеме, едва протиснулись и выбежали, топоча сапогами в коридоре.

Демьян улыбнулся.

– Боярина Татищева благодари. Он ко мне вчера заявился, шумел сильно. Мы с ним вместе не в одной сече были, как я мог его не принять? Он и рассказал о твоей беде, да поведал о возке с боярыней Матвеевой. Я ведь ни мгновения не сомневался в том, что ты невиновен. Вот с утра – сразу сюда.

– Спасибо, Демьян Акинфиевич.

– Долг платежом красен, Юрий.

А дьяка все не было.

Не привыкший долго ждать наместник рявкнул:

– Эй, где вы там, чего телитесь? Или воинам плетки приготовить?

В комнату вбежал запыхавшийся дьяк.

– Не изволь беспокоиться, Демьян Акинфиевич. Обе лошади готовы, вещи к седлам приторочены.

– Ну, веди.

Все пошли в коридор, в комнате оставался только опальный подьячий. Я специально замешкался и, когда выходил, c силой сапогом врезал ему под дых:

– Собака!

Удар был сильным – таким можно и печень разорвать, но мне его было совсем не жаль.

Из ворот Разбойного приказа мы выехали длинной кавалькадой и направились во двор к наместнику.

Я ехал на полкорпуса позади лошади Демьяна, соблюдая местные традиции.

Демьян полуобернулся ко мне:

– Пистоль – не боярское оружие, из него только стрельцы палят. А попадись ты боярину Сорокину с сабелькой, зарубил бы он тебя.

– Ой ли, Демьян Акинфиевич! Еще неизвестно – кто кого.

Зыркнул на меня Демьян, промолчал, а когда въехали к нему во двор да слуги приняли лошадей, в дом не поспешил.

– Ты, – он ткнул пальцем в одного из своих воинов и показал на меня.

 – Покажи, на что способен, только смотри – не до смерти.

Делать нечего – надо принимать вызов. Снова наместнику захотелось то ли потешиться, то ли поучить меня.

Я обнажил трофейную саблю, сделал ею несколько взмахов, привыкая к балансу и хвату чужого оружия. А неплохая сабелька была у боярина!

Демьян махнул рукой, дав сигнал к началу поединка.

Воин кинулся на меня, сабли столкнулись, издав звон. Мы закружились вокруг друг друга. Возле нас образовался круг.