И кроме того, свой дом – показатель благосостояния, зажиточности.

Аристарх сел.

– Закрутил ты голову дочке, Юра. О том не говорит – и сам вижу. То веселая, то плачет, и все из рук валится. Не была такою, пока тебя не встретила."

"– В чем моя вина-то? Я ведь не дворянин, предложить ей руку и сердце не могу, рылом не вышел.

– Да я бы и презрел условности, девку жалко. Мне уж, может, и недолго осталось, скоро с апостолом Петром встречусь. А ну как она одна останется? Нельзя женщине одной, без плеча мужского. Вижу – люб ты ей! Сам-то что скажешь?

– И она мне люба.

Только не торопи события, боярин. Мне и самому разобраться с собой надо.

– Ты не думай о проблемах денежных, у меня деньги есть. Ежели свадьбу захотите играть, я дом во Владимире куплю для молодых.

Я засмеялся.

– Боярин, если сладится все, у меня и самого на три дома злата-серебра хватит.

Аристарх посмотрел на меня внимательно, вздохнул, раскланялся и вышел.

Глава IX

После ухода Аристарха я сидел и размышлял – как мне относиться к Варе. Варя – девушка гордая, мучиться будет, а не скажет ничего. А боярин старый – отец ее – человек мудрый.

Ему она, конечно же, ничего не говорила о чувствах ко мне, он сам все понял и решил поговорить со мной по-мужски, пытаясь понять, как я к ней отношусь. И наверняка других дел у него в городе не было – специально приехал. А тут еще и неприятную новость узнал – дома своего у меня нет. Мало того, что я – без роду без племени, не боярского звания, так еще и без своей крыши над головой. По всем его прикидкам выходит – пустой человек. Страшно за такого дочь единственную выдавать замуж.

Да и в самом деле – человек я не этого времени, но о том только я сам и знаю.

Более того – в предыдущие разы я исчезал из Средних веков и возвращался в свое время внезапно, неожиданно даже для себя самого. Может – забыть про Варю? Просто перестану ездить к ним – попереживает и смирится. Да и Аристарху мое материальное положение не понравилось. А что – рассказывать ему о деньгах, что заработал с купцами, или о кладе под камнем? Дудки! Я, может быть, и дурак, но не настолько. Со своими деньгами разберусь сам.

Сидя и размышляя таким образом, я начал мурлыкать и напевать слова из песни, исполняемой Михаилом Боярским, «Лети, моя голубка…».

Помните – «ланфрен-ланфра»? Чего она пришла мне в голову в этот момент, я и сам понять не могу.

За моей спиной осторожно кашлянули.

Я резко обернулся. С виноватым видом сзади стоял Ксандр.

– Прости, Юра. Стучал я, да ответа не было. А слышу – голос твой. Да песню жалостливую поешь про голубку.

– Садись, Ксандр. А песню по настроению пою.

– Что-то я раньше такой не слыхал.

– Ты много чего еще не слыхал, Ксандр. Только без обиды.