— Она пыталась… Она пошла посадить ему цветы в поле, — сказал Уилл, покраснев. — И кто-то увидел ее и доложил Мазу. И Мазу сказала, что если она хочет посадить что-то на Девианта, то она может. И они выкопали его, положили на грядку с овощами и заставили Луизу посадить на нем морковь.

Наступившую после этих слов ужасающую тишину нарушило жужжание мобильного телефона Страйка. Он взглянул на полученное сообщение, затем поднял глаза на Уилла.

— Мы нашли Лин: ее перевели в Бирмингем.

Уилл выглядел ошеломленным.

— Они выпустили ее для сбора средств?

— Нет, — сказал Страйк.

— Она в церковном комплексе помогает присматривать за детьми.

Он ответил на сообщение Шаха, дав дальнейшие инструкции, затем поднял глаза на полицейских.

— Мы не дураки: мы знаем, что вы не можете санкционировать или даже гарантировать проведение такого масштабного расследования прямо сейчас, сегодня ночью. Но у вас здесь есть два человека, готовых дать показания о широкомасштабной преступности, и мы уверены, что их будет гораздо больше, если только вы сможете попасть в эти церковные центры и начать задавать вопросы. Робин тоже готова рассказать в суде обо всем, что она видела.

Того, кто разгромит ВГЦ, ждет слава, — сказал Страйк, — и у меня уже есть журналист, который готов выступить с разоблачительной статьей.

— Это ведь не угроза, не так ли? — сказал Мерфи.

— Нет, — сказала Робин, прежде чем Страйк успел что-либо сказать, — это факт. Если мы не сможем добиться полицейского расследования без прессы, мы дадим это журналистам и попытаемся добиться его таким образом. Если бы вы побывали там, как я, вы бы поняли, почему каждый день, когда ВГЦ уходит от ответственности, имеет значение.

После этого, с удовлетворением заметил Страйк, Мерфи больше ничего не говорил.

В десять часов встреча закончилась, и все присутствующие обменялись рукопожатиями. Ванесса Эквензи и Эрик Уордл, сделавшие большинство записей, по отдельности обещали быстро вернуться к Страйку и Робин.

Страйк решительно не стал смотреть, как Мерфи целует Робин на прощание и говорит ей, что увидится с ней на следующий день, поскольку через час ей предстоит взять на себя наблюдение за Хэмпстедом от Мидж. Однако Страйк получил некоторое удовольствие от того, что Мерфи явно недоволен тем, что оставил свою девушку наедине с ее партнером.

— Что ж, — сказала Робин, садясь обратно за стол, — все прошло как нельзя лучше, я полагаю.

— Да, неплохо, — сказал Страйк.

— Так что же произошло в Норфолке?

— Как и ожидалось, мне досталась доза ругательств, — сказал Страйк. — Они, конечно, на взводе. Что насчет Айзека Миллса?

— Пока ничего не слышно. Возможно, ему совсем не нравится идея встречи со мной.

— Не отчаивайся пока. В тюрьме довольно скучно.