Хотя в остальном, конечно, она ничем не будет отличаться от моего малыша. Ну, разве что полом?

Кер удовлетворенно фыркнул и снова умчался прочь, ужасно довольный тем, что скоро обретет подругу. Но напоследок все равно успел вспрыгнуть на плечо мага, одобрительно потереться о его щеку, тщательно обнюхать задремавшую змейку и осторожно коснуться ее носом. Словно пожелал добрых снов и побыстрее набираться сил.

Мастер Викран проводил его долгим взором и снова повернулся к беспокойно замявшейся девушке:

— Айра?

Она неловко потупилась, нервно теребя подол своего платья.

Странно, но теперь, когда он вернулся, ее уверенность вдруг куда-то бесследно испарилась. Когда оказалось, что Занд принял и его. Когда перед ним раскрылась целая бездна лет, которые он вряд ли захочет провести в одиночестве. Прекрасно зная, о чем он может спросить. Ужасно смущаясь, но при этом отчаянно желая открыться… это случилось так быстро. Так внезапно. Столько событий, столько чувств… целая буря! И в ней, и в нем. Словно из бушующего пожара довелось шагнуть в прохладный и роскошный дворец. Или, падая в пропасть, уже перед самой землей вдруг обнаружить под ногами твердую опору. Могучую. Надежную. Несокрушимую. Такую же крепкую, как сидящий напротив маг.

— Айра? — снова позвал Викран, осторожно коснувшись пальцами ее щеки и заставив мгновенно вспыхнуть до корней волос. — Скажи, почему?

Не поднимая глаз, она тихонько вздохнула.

— Почему ты меня вернула?"

"— Потому что ты прав: Сердце Зандокара не терпит лжи. Потому что Оно слышит не речь, а людские души. И потому что умеет проявлять самые потаенные наши желания. Твои… мои… Марсо… заставляя говорить только то, что действительно важно. Ведь лер Альварис мог попросить по-разному. Он мог потребовать вечной жизни. Бесконечной силы. И я дала бы ее столько, сколько он мог выдержать. Но он оказался слишком жаден. Пожелал столько, сколько я могла ему дать. А дать я могу очень много. Понимаешь? Его кара была справедливой.

Мастер Викран бережно приподнял ее лицо, настойчиво заглядывая в серо-голубые глаза, и прошептал:

— Я спросил тебя не об этом.

Айра наконец нашла в себе силы посмотреть на него прямо и с трепетом встретила его горящий взгляд, в котором все еще метались сомнения, былые страхи, недоверие… все, о чем он думал многие-многие дни. То, что она успела прочитать в его памяти. Все, что услышала и внезапно поняла. Что открыло наконец для нее простую, незатейливую, но какую-то ослепительную истину, рядом с которой поблекло все остальное — ненужное и совершенно пустое.

Все, кроме него.

Она тихо вздохнула.

— Я люблю тебя, Викран дер Соллен.

Маг судорожно сглотнул, не понимая, как такое возможно, если он не сделал ничего, чтобы ее завоевать.