Готовился принять такую судьбу и соглашался, что так будет лучше… но оказался не готов к раздавшемуся за спиной короткому вздоху и полному ужаса вскрику:

— Не надо!

После чего вокруг неожиданно потемнело. Где-то совсем рядом раздалось неодобрительно урчание. А потом стало тепло. Уютно. После чего к нему порывисто прижалось что-то горячее, живое и срывающимся голосом прошептало:

— Пожалуйста, не умирай!

Мастер Викран непонимающе моргнул, но перед глазами все плыло, словно он смотрел на Эиталле через толстое, залитое дождем стекло.

Сделав над собой усилие, он чуть приподнялся и лишь тогда наконец увидел ее лицо. Расширенные от страха глаза, в которых уже истаивали знакомые лиловые искры. Ее мягкие волосы, водопадом хлынувшие на его плечи. Теплые губы, которых он совсем недавно касался. И нежные пальцы, непривычно бережно подхватившие его упавшую голову.

Он как во сне ощутил на себе тонкие девичьи руки. Смутно почувствовал, как его укладывают на мягкий мох, беспрестанно гладят неподвижное лицо. И неохотно разомкнул губы:

— Прости…

— Мастер Викран! — Айра со стоном прильнула к его груди, где расплывалось безобразное пятно. — Не уходите!

Он тихо вздохнул, не чувствуя больше ничего, кроме горечи, и снова неслышно выдохнул:

— Прости!

Не услышав нового вздоха, Айра отпрянула и в неподдельном ужасе уставилась на неподвижного мага, в котором больше не осталось жизни. На разметавшиеся в беспорядке черные волосы, мертвенно-бледную кожу, погасшие глаза. И его последнюю, немного виноватую улыбку, навеки застывшую на посеревших губах.

— Мастер Викран!

Айра с криком обняла его за шею.

— Учитель… лер… даже вы?!

Перводерево скорбно поникло, заставив девушку намертво стиснуть кулаки. Словно бы тоже опечалилось, видя ее неподдельное отчаяние. Ласково потянулось навстречу, пытаясь успокоить, коснуться листьями лица, на котором снова появились две мокрые дорожки. А затем сочувственно вздохнуло, словно говоря, что это не его вина — Сердце всего лишь честно исполнило последнее желание мага.

— Не смей! — вдруг яростно прошептала Айра, вскинув заплаканное лицо. — Ты слышишь: не смей его трогать!

Перводерево болезненно содрогнулось, пугливо отдернув лианы от тела. Его листья взволнованно зашевелились. Ветки тревожно закачались. Вдоль толстого ствола проступила длинная трещина, но Айра не видела: по-прежнему крепко обнимая бездыханного учителя, она тихо плакала и исступленно шептала:

— Не смей! Слышишь?! Возьми себе мое сердце! Возьми, но не трогай его. Вон оно, у тебя под боком! Бери, если нужно. Все, что хочешь, бери! Но его касаться не вздумай!

Перводерево снова содрогнулось до основания.

— У меня тоже есть право!

Оно болезненно скрипнуло."

"— Я тоже пришла сюда живой! — горестно простонала Айра.