— Пожалуйста, не вставайте. Вы тяжело ранены.

— Почему ты помогаешь мне? — ошарашенно спросила Лилит.

Незнакомец смутился.

— Вы лежали раненая в лесу. Умирали. Я не мог пройти мимо, — он говорил так, будто это очевиднейшая вещь в мире. — Не понимаю, как у кого-то поднялась рука на девушку.

— Я — воин, — ошалело возразила демоница.

— Это не меняет того, что вы девушка, — возразил он, а Лилит окончательно растерялась. — Простите мои слова. Я смутил вас. Могу я что-то…

— Я хочу пить.

— Конечно, — лицо юноши осветилось.

Он принёс миску воды. Но девушка была слишком слаба, чтобы отпить из неё самостоятельно.

Тогда он приподнял её за плечи и поднёс миску в её губам. Фиалковые глаза девушки блеснули жаждой. Она осушила ёмкость, чуть не подавившись. После чего он аккуратно уложил её на кровать.

— Не понимаю тебя. Ты же не знаешь меня, но всё равно помогаешь.

— Вы — девушка, попавшая в беду.

— Меня зовут Лилит.

— Генри, — его губы растянулись в яркой улыбке, столь преобразившей простоватое лицо.

Он добрый, — мягко произнесла я.

Слишком… — горько отозвалась Лилит. — Лучше бы он оставил меня в лесу.

Глава 22

— Генри, ты видел много обнажённых девушек? — спросила Лилит, наблюдая как собеседник собирает бинты и колбы с мазями после перебинтовки.

— Почему вы так решили?

— Не «вы», а «ты», сколько можно? Просто ты так невозмутим, пока перевязываешь меня.

— Нет, вы… ты первая девушка, которую я вижу обнажённой, — ответил он, опустив взгляд к своим рукам.

— Тогда… может, тебе нравятся мужчины?

— Нет! — вскинул он голову, смутившись. А Лилит тихо рассмеялась. — Я совру, если скажу, что твоё тело не вызывает во мне желание, — произнёс с тяжким вздохом.

Он потянулся к Лилит, чтобы укрыть её одеялом. Сама демоница выглядела задумчивой.

— Твои раны быстро затягиваются, — отметил Генри, кажется, чтобы прервать неловкое молчание.

— Наоборот, я слишком долго восстанавливаюсь. Прошло уже больше двух недель.

— Эта рана могла стать смертельной, — не согласился с ней Генри. — Чудо, что ты осталась жива.

На лицо девушки набежали тени, а взгляд потускнел.

— Я что-то не так сказал?

— Нет. Ты такой добрый, Генри. Я не знала, что люди бывают такими. Но я недостойна твоей доброты, — Лилит решительно отбросила одеяло и поднялась с кровати.

— Я восстановилась. Где мои доспехи? — она отодвинула ширму, отделяющую спальную зону и прошла вдоль скромно обставленной комнаты к деревянному шкафу.

— Ты ещё слишком слаба, — в голосе Генри появилось отчаяние.

Лилит не ответила, распахнула створки шкафа и извлекла из него свою одежду и доспех. Генри замер за её спиной, отрешённо наблюдая, как демоница споро одевается. Казалось, в нём идёт внутренняя борьба. Глаза вспыхивали, а ладони временами порывисто сжимались в кулаки.