– Эй, ты! – громко обратилась она к продавцу, уже упаковавшему товар, ожидавшему оплаты и настороженно поглядывавшему на эту пьяную русскую. – Я тебе говорю, ты, чурка немытый! Ты за сколько моей подруге браслеты впарил? – еще агрессивнее повысила она голос.

Глашка снова схватила Катьку за руку и потащила к выходу. Но та опять вывернулась из захвата, причем делала это, как все пьяные люди, – старательно выворачивая руку, с комментариями.

– Да что ты меня тащишь? С ними так надо! Дай я тебе покажу как!

На шум из двери за прилавком вышел еще один мужчина, явно абсолютный авторитет тут, скорее всего, хозяин.

А может, и кто поважнее – уж очень презентабельно он выглядел, и продавцы выказали при его появлении чрезмерное подобострастие. Да к тому же следом за ним показался еще один мужчина и встал у первого за спиной, явно охраняя. Серьезный господин быстро перебросился фразами на арабском с продавцом, отдал какое-то распоряжение.

– Ага, смотри, это главный у них! – обрадовалась Катька новому персонажу. – Вот сейчас самая торговля и пойдет! Слушайте, мужчина! – обратилась она к нему и вернулась к прилавку, старательно виляя бедрами.

 – Нам скидочка нужна!

Мужчина мельком посмотрел на девушку, не очень скрывая брезгливость, перевел взгляд на Аглаю, улыбнулся, как кобра кролику, если кобры улыбаются.

– Эй, ты! – громогласно потребовала внимания к себе Куницына. – Я к тебе обращаюсь, арабчик! Давай, клиент всегда прав, скидку этой даме!

Мужчина сделал рукой жест, читавшийся однозначно, как приказ вывести эту женщину из магазина.

– Ты что, козел, тут показываешь?! – заорала Катька. Пьяная – не пьяная, а жест она истолковала правильно.

 – Совсем охренел?! Ты кто тако-о-ой?! Продавец сраный, вот и торгуй, обхаживай клиентов!

И она перегнулась через прилавок, пытаясь ухватить египтянина за руку. Мужчина сделал шаг назад от тянущейся к нему руки, а его охранник шаг вперед.

Все! Аглая рванула к Катьке, схватила ее на этот раз, как клещами, и поволокла на выход, прошипев предупреждающе:

– Заткнись! Только слово скажи, убью!

– Ты чего? – опешила Куницына.

Глашка выволокла ее за дверь, развернула к себе лицом и очень доходчиво пообещала:

– Я тебе сейчас в морду дам! Вот только вякни что-нибудь! Стой и жди меня! Это ясно?

– Ясно, – проблеяла Катька, обалдев от такого напора всегда спокойной Стрельниковой.

Аглая вернулась в магазин. Хозяин, или кто он там, и продавец, обслуживавший Аглаю, тихо о чем-то переговаривались, мужчина-покупатель уже сделал свою покупку и расплачивался."

"– Простите, – подошла к прилавку Аглая, продавец тут же выдал дежурную улыбку.

А вот тот, уважаемый, смотрел на Глашу в упор и не улыбался. У нее побежали по спине леденящие мурашки.