И Ахмед этот – личность нам знакомая и проходит не только по нашему ведомству, но и коллегам по борьбе с контрабандой, таможенникам известен. Только не за что его зацепить. Аккуратный, да и прикрыт со всех сторон родственными и деловыми связями. Но дело даже не в этом. Катю вашу, скорее всего, уже давно из Египта вывезли, зачем им под боком держать такой компромат, а вдруг кто ее узнает из клиентов, да мало ли. Так что в какой она сейчас стране, неизвестно. Мы работаем в сотрудничестве с Интерполом и египетскими властями, и не только с ними, и нам удается вытаскивать несчастных, но вы хоть представляете, сколько наших девушек в этом рабстве? В основном украинок, но и русских много. Последние годы это резонансные и шумные дела, ведь каждая из освобожденных дает показания, да с «грохотом» на всю Европу. Для египтян русские туристы – основной источник дохода страны, и надо понимать, что такие истории им сильно вредят. Отсюда два варианта – иногда они очень нам помогают в поиске пропавших девушек, но чаще стараются замять такие дела. Это все-таки бизнес, приносящий немалые деньги. Я к чему это вам объясняю? Чтобы вы поняли, искать Катю Куницыну мы будем, я сегодня же внесу ее в списки, но дело это долгое и без каких-либо гарантий. Проще говоря: найдем, если повезет.

– Главное, вы будете искать и пробовать освободить ее, – вздохнула Глашка, понимая, что больше ничего сделать для Кати Куницыной не может.

А через полтора года…

– Да, – ответила Аглая на звонок сотового. Определившийся номер был ей неизвестен.

– Ну, здравствуй, Стрельникова, – сказала какая-то женщина с неким сарказмом в тоне.

– Здравствуйте, – ответила чинно Глашка и спросила: – Простите, вы кто?

– Не узнаешь, конечно, – хмыкнула незнакомка и представилась: – Я Катя Куницына.

– Катя?! – обалдела Глашка. – О господи, Катя! Ты как?!

– Ну, давай встретимся, и я расскажу тебе, как я, – тем же скептическим тоном предложила Катя.

Они договорились встретиться в кафе, и Глашка почти бежала и переживала ужасно. И не узнала бывшую коллегу! Стояла, крутила головой, рассматривая посетителей, и услышала рядом:

– Ну, привет, Стрельникова! – Глаша резко развернулась и не узнала в девушке, стоявшей рядом, Катю. – Да, я несколько изменилась, – невесело усмехнулась Куницына, увидев ее реакцию.

Они сели за столик, сделали заказ, а Аглая все рассматривала ее, не стесняясь и не пытаясь делать это незаметно.

– Что, изменилась? – усмехнулась тяжело Катя.

– Да, – утвердила Глашка. – Изменилась. Сильно.

От былой пухленькой, разбитной Кати не осталось ничего! Перед Аглаей сидела очень худенькая, душевно опустошенная женщина, перекрасившаяся в блондинку, с заострившимися чертами лица, с застарелыми шрамами на брови и на лбу и пустым, бездонным взглядом.