А Григорий Павлович поступил в аспирантуру, к тому времени скопив кое-какой материал по русским боевым искусствам, столкнувшись с одной значительной проблемой – практически полным отсутствием исторических документов и упоминаний об этом.

И начались его научные поездки по архивам городов и весей всей страны. Он собрал множество интересных документов, фактов, записей и упоминаний, но основная проблема осталась – отсутствие детального описания техник древних систем боя."

"В десятом столетии царь официально запретил указом кулачные бои, вполне вероятно, что тогда и были изъяты и пропали навсегда описания приемов и техник различных боев. Находились только достаточно общие сведения о кулачном бое, борьбе всхватку, борьбе невсхватку, сцепке-свалке и драке «на любки», в основном с описанием самих праздников и обычаев народных гуляний, во время которых и проводились соревнования по борьбе.

Но кое-что все же удалось найти, почерпнув из рассказов старожилов, в той самой последовательности передачи – от прадедов деду, от него отцу. Хранимые в сибирских деревнях как семейные реликвии изображения боя, еще на бересте или вырезанные на деревянных табличках. Сами носители старинных знаний, уж деды седые, кое-что показали Григорию Павловичу на деле.

Крупицы, по которым он долгие годы складывал, как золотой песочек в кошель, эти знания, систематизируя, обучаясь сам. Просиживал в архивах, находил в летописях и документах, казалось бы, совершенно не относящихся к сфере его интересов, упоминания и даже единичные рисунки, изображающие ведение боя.

Как, например, в одной старинной летописи в Псковском архитектурно-историческом музее, в архиве, дед обнаружил запечатленный писарем рассказ, как князь устроил показательный бой своего богатыря против знаменитого бойца заезжего – важного татарского бая, и описание боя подробное, и даже несколько рисунков. Наш-то победил! Вот и запечатлел летописец от гордости.

Григорий Павлович не только искал сведения, но и сам стал заниматься, не столько восстанавливая утраченные традиции, сколько пытаясь их сохранить, систематизировать.

Аглая помнила их долгие разговоры об истории России, об утраченном и специально уничтоженном ее наследии. О том, что сто семнадцать лет от основания в России Академии наук в тысяча семьсот двадцать четвертом году ею руководили и работали в ней только немцы, исключение составляли всего трое русских. И немцы имели все эти сто семнадцать лет полный и бесконтрольный доступ ко всем архивам, библиотекам, летописям и вот кроили их по своему усмотрению!

– Ты попробуй посмотри, какие у нас основные труды по истории, по древней истории? – негодовал дед. – Немецкие! Ломоносовские труды и изыскания исчезли сразу после его смерти.