Неужели осложнения у роженицы?

Я успела много чего передумать, наложить неплотно прилегающую, пропитанную отваром календулы, девясила и можжевельника ткань на рану, укрыть бедолагу одеялом потеплее, сделать обед для нас с травницей, перетереть овощной суп в пюре для больного… Надо бы куриный, но это сколько возни, а я отойти не могу ни на минуту, мало ли несчастному хуже станет!

Это не наш мир, где доставку заказал, открыл пачку готовых, обработанных ножек, и бросил в кастрюлю. Тут еще эти ножки поймать сначала надо в курятнике! А у меня на то ни сил, ни времени."

"Мужчина приходил в себя раза три. Я успевала влить в него лекарство с имбирем и пару ложек супа, прежде чем он снова уплывал в небытие. В промежутках меняла примочки, стирала от приставшей сукровицы, снова вымачивала в густом отваре и прикладывала к ране, которая с каждым часом выглядела все лучше. Ни сепсиса, которого я отчаянно опасалась, ни воспаления.

Разум подсказывал, что так не бывает, но жаловаться на чудо я не собиралась. Выжил, и ладушки.

Царапины зарубцевались еще утром, я их смазала пару раз, на всякий случай, и больше не трогала. Лицо почти не пострадало, так что в перерывах между забегами в помывочную я любовалась классическими чертами, чуть осунувшимися, но все равно породистыми. Тут явно аристократия потопталась, поколения селекции и тщательного отбора.

Не моего полета птица, так что хоть посмотрю, пока есть на что.

Люна вернулась ближе к вечеру, когда я уже всерьез забеспокоилась. Не столько о ней, хотя возраст травницы уже сказывался, и ей бы себя поберечь, сколько о роженице с дитем. А вдруг что не так, а я и помочь не могу? Телефонов нет, связаться никак не выйдет. Мальчишку какого прислать могли, конечно, но в наш домик дети опасались добегать.

Ведьмы же!

Мало ли, заколдуют, порчу наведут.

И плевать, что у людей магии не бывает. Ведьмы могут, и все тут!

– Что у тебя там случилось? Дите приболело? Послед не весь вышел? – подхватившись с пола, бросилась я к травница, которая вытерла ноги о коврик, да так и застыла на пороге, уставившись на бессознательного гостя.

– Так вот что они искали! – невпопад отозвалась Люна. – Точнее, кого.

– Кто искал? – удивилась я, обернулась на мужчину и до меня дошло. – А, его потеряли?

– Да, приехали целым отрядом на здоровенных конях, поля потоптали, два забора повалили, все допытывались, где генерал Эмберскейл? Не видали ли? Кто же знал…

Травница растерянно оглядела картину маслом: прогоревшие свечи, кучу тряпок в тазу – как раз подходило время очередной стирки, ну и вишенкой на торте – огромного мужика на полу.

– И где они теперь?

– Что значит где? Уехали, конечно. – пожала плечами Люна.

Я подавила порыв вцепиться в волосы.