Перевернув мужчину на здоровый бок, я занялась россыпью ожоговых пузырей ближе к спине. Иссекла, промыла, да так пока и оставила. Надо бы повязку наложить, но учитывая как быстро твердеет сукровица, отдирать ее потом придется снова с мясом. Ну его, такое развлечение!

– Пить! – неожиданный хриплый шепот застал меня врасплох.

Хорошо, что я ножом в тот момент ни в какой части тела не ковырялась!

– Сейчас, милый, потерпи маленько! – на автопилоте попросила я, погладив мужчину по голове, как одного из моих мелких пациентов в прошлой жизни.

Тот от подобной наглости аж один глаз приоткрыл."

"Я не стала дожидаться, пока он меня разглядит во всей красе, а поспешила к печи, где уже остывал усовершенствованный мною иммунный сбор. Я добавила к рецепту Люны имбирь. Горечь, конечно, жуткая, но если добавить в отвар меда, то и ничего. Зато природный почти-антибиотик, обезболивающее и вообще отличное средство практически от всего, что связано с лихорадкой и воспалениями.

Когда я вернулась с дымящейся кружкой, бедолага, кажется, снова потерял сознание. Пришлось заливать в рот с ложечки. Часть вытекла обратно, но сколько-то раненый проглотил.

Убедившись, что и неровные следы от пузырей уже почти не кровоточат, я переложила пострадавшего снова на спину, подстелив чистую плотную простыню. Перетащить его на кровать я физически не смогу, а на голом полу застудится.

Подумав, укрыла его до пояса одеялом – ниже ран почти не было, мелкие царапины не в счет, их я залила густым отваром эвкалипта. И промыла, и продезинфицировала.

Сама же затушила свечи (вот Люна ругаться-то будет, месячный запас почти извела!), устроилась рядом, чтобы согревать телом, и на минуточку прикрыла глаза.

На минуточку.

Глава 7

Я проснулась от непривычного ощущения.

Кто-то увлеченно гладил мою пятую точку. Вдумчиво, обстоятельно. Меня так со времен замужества, лет эдак пятьдесят, не обхаживали.

Точно не Люна. У нее рука меньше – раз, и тяжелее – два. Она бы просто наподдала от души, если бы решила что я залеживаюсь и ленюсь. А тут явно человек тактильное удовольствие получал.

– Я смотрю, ты ожил, – пробурчала я сквозь сон, без особой злобы.

Ну, лапает и пусть его. Я тоже вчера налюбовалась разным в промежутках между приступами тошноты. Чтобы прийти в себя, нужно же смотреть на что-то приятное, вот я и смотрела.

– Как ни странно, да, – пророкотал приятный низкий голос у меня под ухом.

Я лежала щекой на мужской груди, чувствуя как прямо под ней сильно и уверенно бьется сердце.

Для пострадавшего от ожога третьей степени он поразительно бодр. Безо всяких физрастворов и капельниц в себя пришел – уже подвиг.

– А совесть почила, похоже, – все с той же интонацией закончила я мысль.