Ты такая неуверенная, Эмилия, боязливая. Но в этом ничего нового. Ты мне надоела.

— Зачем ты пришла? Прощальный трах или что? — безразлично спрашиваю я. Ты отступаешь еще на шаг. Мне бы так хотелось знать, что ты сейчас видишь в моих глазах, Эмилия. Меня даже не волнует, что ты стоишь передо мной. Меня не волнует смотреть в твои глаза и вдыхать твой запах, Эмилия. Ты стала мне безразлична.

— Где ты был, Мейсон? Что с тобой? — надломленным голосом спрашиваешь ты.

Актерская игра.

Мы уже знаем твое истинное лицо, Эмилия. Как только вспоминаю об этом, мне становится противно, и я хочу, чтобы ты свалила.

— Мой телефон у тебя? — интересуюсь я, не ответив на твой вопрос. Ты сразу же достаешь его из заднего кармана и протягиваешь мне.

Ты даже не выглядишь виноватой, как будто имеешь полное право брать мои вещи. Но правда в том, что ты не имеешь права ни на что в моей жизни, Эмилия. Достаточно услышать твое имя, и я умираю от отвращения."

"Я удаляю все файлы, вместе с нашим видео, и твои глаза расширяются, как только ты видишь, что я делаю. Твои пальцы подрагивают, будто ты хочешь остановить меня. Закончив, бросаю тебе телефон.

— Ты свободна. Кстати, у меня новый номер, старый можешь удалить. А теперь свали отсюда, мне нужно в душ.

Я тихо закрываю за собой дверь в ванную и чувствую твою растерянность, потому что ты больше не знаешь, чего от меня ожидать. Потом я становлюсь под теплый душ впервые за семь недель. Еще неделя, Эмилия, и я бы справился. Я был так близок к этому, но потом что-то потянуло меня назад. Что-то, что я не мог уничтожить ни одним наркотиком, каким бы сильным он ни был.

У меня был самый дерьмовый период в жизни — и это что-то значит, потому что я не был примерным мальчиком до этого.

Я просто позволил себе упасть, прямо в темноту и вобрал в себя то, что там было. Взял все, что мог получить. Бил все, что попадалось под руку и трахал все, что двигалось. Это было веселое время, Эмилия. Вечеринки, секс и наркотики. И люди, которые ведут себя как животные. Ни разговоров, ни чувств, ни морали, ни порядочности, ни оков общества. Если кто-то раздражал — просто бил его в морду. Если хотел трахаться — просто делал это. И я трахался, Эмилия, так много, как никогда раньше.

При этом раньше иногда за один день у меня бывало по две женщины.

Сейчас я даже не могу их сосчитать.

Все лица перемешались в моей голове, об именах вообще молчу.

* * *Осталось шесть дней до твоего отъезда. В гараже скапливаются коробки, которые вы перевезли из квартиры. Все в предвкушении. Кроме тебя, Эмилия. С каждым часом ты становишься все неувереннее. Мне кажется забавным, как растерянно и задумчиво ты наблюдаешь за мной каждый раз, когда думаешь, что я этого не замечаю. Но я все замечаю, это никогда не изменится, Эмилия.