За то, что ты рассказала мне все это и не смогла заткнуться. Снова делаю глоток, пока ты продолжаешь размышлять. — Мы всегда ищем то, что знаем из дома, Мейсон. Зачем тебе я? Может быть, что-то пошло не так? Я такая же, как твоя мать? — Ты садишься напротив меня в позу по-турецки, среди рельс, под луной, и забираешь бутылку из моих рук. Ты делаешь большой глоток, а я просто смотрю на тебя несколько мгновений.

— Ты совсем не похожа на мою мать, Эмилия. Моя мать — сильная женщина. Она — львица, которая защищает и борется за то, что любит. Проблема в моем брате. — Пристально смотрю на тебя.

 — Он всегда был центром внимания. Но он никогда не вел себя по-настоящему дерьмово, а всегда был идеальным сыном, с которого пылинки сдували, потому что у него проблема с ногой. И есть я, который регулярно создает неприятности, добавляет седых волос родителям, принимает наркотики. Я пью, трахаюсь, делаю то, что хочу, но ты это уже знаешь, Эмилия.

Ты наклоняешь голову набок, и твои волосы касаются бедра.

— Что насчет твоего отца? — я закатываю глаза и фыркаю. — Вот видишь, я знала, что где-то есть подвох, — продолжаешь допытываться ты. Это не хорошо для нас обоих.

Все это…

— Мой отец — это мой отец, Эмилия. Он тоже часто наказывал меня. Он запирал меня в подвале, когда я взрывался, и уже ничто не могло меня удержать, потому что я был угрозой для всего окружения. Например, когда хотел сжечь наш дом, потому что был так зол на весь мир.

Ты подползаешь поближе, пока твои колени не касаются моих.

— Ты постоянно зол, правда?

— Не тогда, когда нахожусь в тебе, — говорю быстрее, чем успеваю подумать.

Бл*дь.

Я вижу сострадание в твоих глазах и ненавижу это, а ты поднимешь руку и хочешь положить ее на мою щеку.

Еще до того, как ты успеваешь прикоснуться ко мне, перехватываю твое запястье в воздухе и предостерегающе смотрю на тебя.

— Не надо, Эмилия. — Опускаю твою руку вниз, и ты опускаешь взгляд. Твои щеки краснеют, и ты задаешься вопросом, что делаешь здесь. Теперь нас уже двое.

— Я одержима тобой, Мейсон, — говоришь ты абсолютно бесстрастно, глядя на меня при этом пустым и отрешенным взглядом. — Ты не самое хорошее для меня.

«А ты лучшее, что когда-либо случалось со мной», — думаю я, глядя на твои пухлые, красивые губы. Мне невыносимо от мысли, что Райли целует их каждый день.

Я неотрывно смотрю в твои большие глаза, которые, несмотря на все, что я уже сделал с тобой, излучают уверенность. Ох, детка, не доверяй мне. Я тот, кто уничтожит нас обоих, это моя сущность. А ты та, кто позволит себя уничтожить.

Если бы мы были в кино, можно было подумать, что мы созданы друг для друга, но это не так, потому что ты с ним. И ты уйдешь. А я останусь. И это убивает меня, Эмилия.

* * *Я несу тебя, перекинув через плечо, Эмилия, потому что ты больше не можешь идти.