Лучше по воде пустить. Не сразу догадается. К тому же, в нитке хиста есть частица, может, какая-нибудь нечисть к себе приберет.

Я подумал, но недолго. Больше всего хотелось поскорее избавиться от нити. Однако в словах Митьки был смысл. Инги пока нет, помочь мне некому. Надо тянуть время. Сожгу нить, Врановой придумает что-нибудь новенькое. Ловко он это все провернул.

— К бухте, живо, — сказал я.

Хорошо, что чужане не видели нечисть. А то бы компашка из черта, беса и обеспокоенного рубежника могла ввести в замешательство кого угодно.

— Гриша, ты можешь в портсигар спрятаться.

— Нет, я это, силу воли вырабатываю, — ответил бес. — Привыкаю по чуть-чуть к воле.

Правда, тут же остановился почесал ногой за ухом, будто у него костей не было. Силен, бродяга.

Благо, к воде мы пришли действительно скоро. Как и я предполагал, тропка оказалась за домой Людмилы. Кстати, что-то ее давно не видно. Со времени нижнего брейка в халате соседка почему-то не выбиралась наружу. Зря она так, ей чуть-чуть технику подправить и даже выступать можно. По ветеранам, само собой.

Выйдя к бухте, я глубоко вздохнул. Красотища. Бес тоже наслаждался волей — бегал рядом на четвереньках и срывал зубами траву.

Вот дурак, опять одежду придется стирать. А Черноух тем временем отошел и что-то зашептал над ниткой, после чего не выбросил, а аккуратно положил ее на воду."

"Я меж тем размышлял, как же все не случайно в нашем мире. Я познакомился именно с Митькой, а не с другим чертом. И он помог с лешачихой. Потом отправился за ним и выиграл в карты в тот момент, когда Врановой решил повесить на Гришу рубежный gps трекер. Все-таки, придется потерпеть черта и попритираться с новым соседом.

— Все, дяденька, готово, — вернулся ко мне Митька.

Но что-то помимо нити, черта и скачущего вокруг бешеным сайгаком беса привлекло мое внимание.

— Это что там, женщины голые?

И как это могло не заинтересовать? Реально, голые тетеньки приятной во всех смыслах наружности плескались в Выборгском заливе. Даже если не учитывать, что вода еще прохладная, то сам вид плещущихся нагих девушек — был странным. Нормальные люди как-то так себя не ведут, что ли?

— Так какие это женщины, дяденька? — улыбнулся своей мягкой и застенчивой улыбкой Черноух. — Русалки. У них сейчас самый гон.

— Падшие девки! Проклятая падаль! Гниль и мерзота! — рычал рядом бес.

— Так, Григорий, хватит тренировать свою силу воли и мое терпение, ну-ка марш в портсигар.

На удивление, бес даже спорить не стал. Юркнул в артефакт, словно этого все время и ждал.

— А что за гон? — спросил я у Митьки.

— Они в это время словно бешеные. Лету радуются, солнцу. Мужиков, понятное дело, возле воды соблазняют. Если очень понравился, могут и притопить.

— Притопить? — пересохло у меня в горле.

— Угу, жениха себе ищут.