И, само собой, не смотрел под ноги? Что я могу там такого увидеть? Потому и оступился. И чтобы не упасть, схватился за ближайший деревянный забор. Только то ли я оказался такой сильный, то ли штакетник держался на добром слове, но деревяшка осталась у меня в руках. Пока я думал, как поступить, из небольшого домика выбрался бодрый дедулька.

— Здрасьте, извините, я тут ваш забор по ходу сломал.

— Не переживай, — отмахнулся тот. — У меня вечно все наперекосяк. Если день пройдет, а ничего не сломается, считай, зря прожил.

Я кивнул. Ну да, мне такое знакомо. Видимо, мы были товарищами по несчастью.

Старичок тяжело опустился на скамейку возле дома, схватившись за грудь.

— Вроде не старый еще, а здоровье подводить стало. Два шага сделаю и отдышка. Тебя как звать-то?

— Я Матвей.

— Из здешних?

— Да, дом на лето снял. Чтобы подальше от города.

— А я Федор Васильич. Тоже здесь летом живу. Огородик, воздух чистый. Да только в этот год все здоровье покоя не дает. Матвей, погляди в сарае, там гвозди и молоток есть. Коли уж сломал, почини, будь добр.

Я кивнул и пошел к калитке. Без труда нашел инструменты, а как еще? В сарае царил армейский порядок. Как выяснилось, не случайно. В ходе моего слоняния по участку и возвращения штакетины на родное место, мы немного разговорились. Оказалось, что Федор Васильич — военный в отставке, целый подполковник. Весьма интересный и веселый мужик, который вроде и не старый совсем. Вот только в последний год, после переезда на дачу здоровье сильно сдало.

Даже моих немногочисленных умений и кривых рук хватило, чтобы все починить. А когда я относил инструменты на место, то почувствовал хист. Причем, не простой, а принадлежащий нечисти. Я не семи пядей во лбу, но мне хватило ума догадаться, что кто-то не очень порядочный подселился к Федору Васильевичу и теперь пьет его жизненную энергию. Понятно, что едва ли здесь виноват спиритус. Но разве мало всякой дряни, которая на это способно."

"И тогда пришло понимание, что старику нужно помочь. Потому я попрощался и не пошел быстро домой — побежал. Лишь бы поскорее добраться до тетради Спешницы. Мне казалось, что я читал о какой-то домашней нечисти, которая пакостила человеку в отсутствии домового. И даже облегченно улыбнулся, когда нашел нужную запись, появившуюся после обретения третьего рубца.

Злыдень — враждебная человеку и глупая нечисть. Очень падки на деньги и еду. Если нет в доме домового, да не нанесены знаки солнца, то путь злыдню открыт. Селится он подле печи, иногда в ней, после чего пакостит человеку.

Чужанин, в доме которого поселился злыдень, часто болеет. Зачастую доходит до сумы и вовсе начинает нищенствовать.

Изгнать злыдня способен любой рубежник. Нечисть он слабая, сильно восприимчивая к чужому хисту.