Наверное, я бы и так не потерялся. Но для верности пустил вперед беса. Поэтому спустя минут десять мы вышли все к тому же месту, где встретились с Грыцем.

Картина была, что называется, маслом. Нежить беседовал с хозяином леса, причем достаточно спокойно, по-деловому. Ну да, соотечественнику Всеволода Большое гнездо всегда есть о чем поболтать с лешим.

В то же время Митя всеми силами пытался мимикрировать под окружающую среду. Он вжался в ближайшее дерево и с мольбой в глазах ожидал, что молекулы его тела и дуба начнут проникать друг в друга.

Оно и понятно, для лесного черта, леший буквально был небожитель. Наверное, подобное оцепенение испытывал молодой хоккеист при встрече с Третьяком, а директор крупного предприятия, когда ознакамливался с результатами прокурорской проверки, где фигурировало его имя.

— Грыц, я все сделал, как обещал, — сказал я. — Никакой стройки теперь не будет.

— Спасибо тебе, Матвей. Достойного человека твои родители вырастили.

Я улыбнулся. Доброе слово — оно и кошке приятно. А вот потом произошло совсем неожиданное — меня накрыло. Не так, как при получении рубца, но было довольно близко к этому. До четвертого не добрался буквально чуть-чуть. Последний пинок остался.

Мне оставалось лишь хватать ртом воздух и пытаться осмыслить происходящее. Нет, про то, что хист завязан на благодарность чужан — это понятно. Меня предупреждали и все дела. Но вот про «спасибо» от нежити мне никто не рассказывал.

— Я буквально на минуту, — улыбнулся я. — Как у вас там говорят, до ветру сходить? Гриша, ну-ка бегом поди сюда!

— Так пойти или бегом, мать-перемать⁈ — уже чесался, чувствуя свободу бес.

Вот только уловив мое настроение, тут же покорно опустил голову и шустрым кабанчиком (на которого и правда был похож) устремился ко мне.

— Гриша, какого хрена?

— Я его вообще не трогал. Он меня первым оскорбил. Говорит, Гриша, а что там дяденька? А какой я ему Гриша. Нашел тут себе друга…

— Так, заткнись! — рявкнул я. — Точнее говори, но только когда тебя просят.

— Я воль, мой вождь.

Ну да, совсем у беса кукуху рвет. И ведь главное, откуда он все это берет? Надо письмо на Шаболовку, в Москву писать. Чтобы там проверили все телевидение на предмет экстремизма. А что, тема же модная, да и им надо чем-то заниматься. Хотя сейчас было чуть не до этого.

— Ты лучше поведай мне, в какой момент ты хотел сказать, что хист не только на людей завязан?

— А на кого еще? — пожал плечами Григорий. Хотя тут же его лицо начало вытягиваться. Уж кем-кем, а глупым бес точно ни был. — После Грыца? Огогошеньки. Это че, получается, хист на людей и на нежить направлен? И ты теперь станешь королем мертвых?"

"— Судя по твоим глазам, для тебя это тоже новость.

— Конечно. К хозяйке, знаешь ли, упыри толпой не ходили.