— Даже представить себе не могу, каково это, потерять ребенка! Желаю вам добиться своего, но прошу вас — будьте осторожны."

"— О чем вы, барышня? — растерялась Марфа.

— Иногда я думаю, что нам не следует пытаться узнать то, что Бог скрыл от нас.

— Вы говорите, как будто, и сами пережили такое.

— Моя сестра недавно пыталась проникнуть в тайны прошлого, и Господь за дерзость наказал ее безумием, — грустно промолвила девушки. — Она теперь одержима мыслью, что она — это совсем не она. И я пришла помолиться за спасение ее разума.

— Но как это может быть?

— Она думает, что она — не моя родная сестра и не дочь наших родителей, а какая-то девушка, чужая нам, но имени Анастасия.

Марфа вздрогнула — она-то вообразила, что Бог уже одарил ее радостью встречи с потерянной дочерью, а, оказалось, Всевышний только готовил ее к откровению. Неисповедимы пути Твои, Господи, велика мудрость и щедрость Твоя!..

— Постойте, — Марфа удержала собиравшуюся было уйти девушку, — расскажите, почему ваша сестра считает, что она — эта таинственная Анастасия?

— Видите ли, — вздохнула Соня — это была она. После неприятного разговора с Лизой Соня подумала, что обижаться на сестру — грех, обижаться — значит, потакать ее нелепым измышлением о их родстве.

И тогда она решила просить заступничества у Господа и Святой покровительницы их семейства — Казанской Божией Матери.

— Судьба несправедливо и жестоко обошлась с моей сестрой, — продолжала Соня, — ей пришлось многое пережить, а страдания не проходят бесследно.

— Поверьте мне, — горячо воскликнула Марфа и осеклась под осуждающим взглядом служки, перейдя на шепот, — самое простое — решить, что кто-то безумен, вместо того, чтобы выяснить правду, которая часто оказываемся совершенно иной, чем мы представляли себе.

И часто безумие и есть та самая правда.

— Вы говорите, как моя сестра, — обиделась Соня. — Да разве можно подозревать собственных родителей в том, что они сговорились не раскрывать тайну ее происхождения? Моя сестра уже и маменьку до слез довела, и папеньке, боюсь, грозит та же участь. Она думает, что маменька родила недоношенного ребенка, который сразу же и умер, но о его смерти никто не успел узнать, потому что маменьке удалось подменить своего младенца чужим.

Той самой девочкой, по имени Анастасия.

— Господи Боже! — Марфа покачнулась и оперлась рукой на край стола, где были разложены свечи.

— Вот видите, — нахмурилась Соня, — даже вам эта история показалась неприятной. А все оттого, что сестрице не терпелось узнать то, что знать не следует. И ведь жила себе спокойно, а как нашла этот перстень, так сразу вся и переменилась.

— Перстень? — голос Марфы предательски задрожал.

— Все началось с него, — кивнула Соня.