А то, что пить начал, так это от специфики работы. Ты думаешь, работа у нас простая, как в кино показывают? Там такие нагрузки, что не всякий выдержит. И жена ушла не от хорошей жизни, а потому, что всего себя работе отдавал. Пожалели они меня! Не уволили, а сюда участковым сослали. Думают, что облагодетельствовали. Уволюсь я к чертовой матери и хозяйством займусь. Корову куплю, кур заведу..."

"– Зря ты так, Афанасий Петрович, – покачал головой священник. – Они ведь и в самом деле с уважением к тебе за твои прошлые заслуги. Не было бы уважения, так давно бы за пьянство уволили.

– Да понимаю, – махнул рукой участковый. – Только обидно, что вот так при всех унижают. Ты, отец Василий, тоже считаешь, что я ни на что не способен? Кончился капитан Рогов?

– Нет, конечно, – положил Рогову руку на плечо отец Василий, – я людей вижу. Работа у меня такая – в людях разбираться. Только давай сейчас не будем об этом. Хочешь, вечерочком зайду, посидим, поговорим?

– А? – как будто не сразу понял о чем речь Рогов. – Приходи, конечно. А то один я сегодня точно не удержусь и наклюкаюсь в зюзю.

Отец Василий не успел ответить, как со стороны стройплощадки послышался шум, а затем человеческий вскрик. Священник с участковым быстро повернулись. Почти на их глазах с неаккуратно уложенных подмостков лесов полетел вниз один из рабочих. Он еще попытался ухватиться за стойку, но не удержался и грохнулся на землю с почти пятиметровой высоты.

Когда отец Василий подбежал к лежавшему на земле рабочему и растолкал собравшихся, то сразу понял, что пострадавший, мягко говоря, выпимши. На священника сквозь стоны и матерщину пахнуло букетом крепкого вчерашнего перегара и свежей сегодняшней сивухи.

Отец Василий давно заметил, что спецовки с эмблемами подрядной организации появлялись на строительной площадке все реже и реже. В основном теперь работали какие-то неопрятные и небритые мужики. Он уже стал догадываться, что прораб отправляет на реконструкцию храма не своих штатных рабочих, а случайную наемную силу из числа шабашников. Подрядчик явно экономил деньги. Порядка на участке стало гораздо меньше, большинство работало в состоянии легкого, а то и не очень легкого подпития.

Отец Василий попытался визуально оценить состояние пострадавшего. Крови на теле не было – значит, внешних повреждений нет; не идет кровь изо рта – значит, легкие целы. О внутренних повреждениях судить было сложно, даже если пострадавший и не хватался за живот и бока. В состоянии шока он мог и не чувствовать разрыва внутренних органов. Вот за левую часть грудной клетки он держался и морщился, но это можно оставить на потом, решил священник.