Я знаю, что всё это далось ему непросто... узнать, что его мать все это время подрывала его власть и была настоящей хозяйкой в баронстве. Именно она, не он...

— Я не знал, красавица моя. Прости, я возмещу тебе все те страдания, что тебе пришлось перенести по вине моей матери.

Я знаю, что всё это далось ему непросто...

Но...

— По вине вашей матери? — я вырвалась из его объятий, развернулась и посмотрела на него снизу вверх, не отводя взгляда. Я видела, насколько уязвимым он сейчас казался. — Вам достаточно было представить меня хозяйкой слугам, и ничего этого бы не случилось.

Это заняло бы у вас пять минут. Но вы не нашли их, даже не подумали об этом. И разве не вы говорили мне, что вам не нужно моё прощение? Тогда, когда я сказала, что никогда вас не прощу? Тогда, когда вы унижали меня при толпе гостей и вашей же семье, требуя заткнуться и извиниться перед вашей любовницей, которая пришла меня оскорблять? Именно вы показали всем, что меня можно унижать. Именно вы воспользовались моей безграмотностью и украли у меня даже те крохи, что мне полагались. Вы, конечно, не пытались убить меня, как ваша откровенно жестокая и опасная мать, но вы виноваты не меньше. И не стоит сейчас строить из себя жертву и изображать, что вы ничего не знали. Я не верю ни единому вашему слову. И... я никогда вас не прощу.

Кайрос отпустил меня ещё в середине моего монолога. Только смотрел на меня страшным, потерянным взглядом, пока я делала шаги назад.

Я не кричала — наоборот, говорила шёпотом, не желая выносить ещё больший сор из избы. То, что детали месяцев моих унижений теперь станут достоянием общественности, вызывало у меня почти ненависть. Словно даже сейчас эта семья умудрилась в последний раз опустить меня на самое дно.

"

"— Тали... — голос Кайроса сломался, но я не собиралась его поддерживать. Видимо, он и правда считал, что достаточно сделать этот шаг против своей матери, и теперь я, независимая, признанная обществом, стану на его сторону.

— Меня. Зовут. Талира, — процеживаю я.

Интересно, почему из всей их семьи только Ариадна умеет читать и понимать ситуацию? Она быстро перестала называть меня по короткому имени.

Я развернулась к ним спиной и вышла за дверь, повторяя себе: дышать, не показывать эмоций.

Держать голову высоко, словно всё это никак не задевает меня.

Потому что снаружи очень тихо сидела целая толпа сплетников.

***

Общение с семьёй мужа истощило почти всю мою энергию, но я понимала, что это не конец — скорее, начало. Теперь муж знает, что я не собираюсь просто так его прощать.

Кайрос не казался мне жестоким человеком. Вряд ли он сразу побежит к храмовникам за травами для непослушных жён, но кто его знает? Медлить в любом случае нельзя — этот разговор от силы выиграл мне несколько дней или пару недель.