Я собиралась просить развод.

А уже потом, став свободной, решу, хочу ли выстраивать отношения с достаточно деспотичным герцогом или предпочту наслаждаться своей свободой и независимостью.

Мои покои во дворце Его Светлости поражали своими размерами. Они состояли из пяти комнат: спальни, гардеробной, гостиной, личной купальни и комнаты служанки, где спала Яра. Со мной также прибыли Сирил и Кири, но они ночевали с остальными слугами в хозяйственных постройках.

Яру будить не стала, одевшись сама, как можно тише. На сегодня я выбрала более торжественные наряды, зная, что вечером Его Величество начнёт раздавать первые награды своим подданным.

Это платье было глубокого синего цвета, сшитое из тончайшего шёлка, который переливался при каждом движении. Ткань плотно облегала фигуру, а свободные рукава, украшенные золотой вышивкой, ниспадали ниже колен, придавая образу величественности. Пояс из шёлкового шнура с золотыми кистями завершал ансамбль, гармонируя с вышивкой на ткани.

В столовой было почти пусто — благородные господа ещё спали, но слуги давно уже были готовы принять высоких гостей.

Король Эделгард за завтраком не ожидался — я знала, что вчера вечером между ним и терезийцами прошло первое настоящее совещание, которое определит будущее Ксин'теры.

Расторопные слуги поставили передо мной серебряное блюдо с кашей из дроблёного зерна, сваренной на молоке и щедро посыпанной сушёными ягодами. Рядом стоял небольшой кубок с разбавленным вином, а ещё — свежеиспечённый хлеб с блестящей масляной корочкой.

— Благодарю.

Еда была вкусной… и, кажется, безопасной, если верить моему браслету.

— Талира! Доброе утро, красавица моя, — услышала я медовый голос мужа и вздрогнула.

Рука со шрамом, который всё никак не заживал, внезапно дёрнулась в короткой судороге, но я не придала этому значения.

За Кайросом следовала настороженная Ариадна, которая давно жила в этом замке чуть ли не на правах невесты герцога.

Ночью Теоден спросил меня, хочу ли я, чтобы родственники мужа уехали.

Конечно же, по «уважительной причине».

Но я отказалась, понимая, что не собираюсь вечно от них бегать. К тому же они вряд ли осмелятся публично оскорбить меня сейчас, на глазах у короля.

Особенно после того, как терезийцы остались совершенно не впечатлены баронством.

— Доброе утро, — заинтересованно произнесла я, наблюдая за мужем и его сестрой. Интересно, что заставило их подняться так рано? — Бессонная ночь?

***

Ариадна смотрела на меня круглыми, испуганными глазами, даже не решаясь присесть. На ней было новое платье — очевидно, она перестала перешивать наряды, которые мне выделили в отцовском доме.

— Доброе утро, — хрипло прошептала она, смутившись под моим взглядом.