Скоро я тоже не выдержал и разрядился в нее, в очередной раз поблагодарив подаренную Системой пассивку, и после короткой паузы продолжил двигаться к нашему обоюдному удовольствию. Мы никак не могли насытиться друг другом. Постель насквозь промокла от нашего пота, простыни оказались разодранными на мелкие лоскуты, а половина одеяла банально изжевана.

После четвертого раза я опустился рядом, пытаясь отдышаться. В голове не осталось ни одной мысли, только звенящая тишина.

«Хозяин, там тебя Бельская уже больше часа ждет, — голос Уны заставил меня вздрогнуть, — думаю, еще минут двадцать продержится.

Или, если хочешь, мы ее здесь по-своему развлечем…»

«Не нужно, а то это на всю ночь растянется. Сейчас оденусь и приду».

Ласково поцеловав и укрыв уснувшую девушку, я быстро накинул на себя халат и, благоухая концентрированным ароматом похоти, смело распахнул дверь.

Глава 11 «Еврейский вопрос»

Я уже и не помнил, что собирался сказать Бельской. Ну и ладно… Сейчас во мне было столько уверенности, что хватило бы на любое безумство.

Баронесса выглядела не слишком довольной. Она ждала меня больше часа, но уходить при этом не спешила.

Девушки переместились в другие комнаты, и Бельская откровенно скучала в одиночестве. Разговаривать с прислуживающей ей Марфой она считала ниже собственного достоинства и поэтому бесконечно перечитывала единственную газету. Со статьей Беллы Кун. Обо мне.

— Ваше Благородие, — радушно улыбнулся я. Халат скрывал мое мужское достоинство, зато позволял девушке полюбоваться моим ладным торсом. Не зря все-таки посещаю уроки физкультуры! Повышаю силу и выносливость, выгляжу значительно круче, чем когда-либо.

— Ваше Сиятельство, — не слишком дружелюбно ответила Бельская, — вы не торопились.

— Прошу прощения, возникло неотложное дело, — я принял у сияющей Марфы чашку кофе (девушка была искренне рада и за меня, и за Симонову) и вопросительно посмотрел на офицера Второго Отделения, — о чем вы хотели со мной поговорить?

— Вообще-то это вы меня позвали, — строго ответила женщина. С каждым мгновением ею овладевали недовольство и злоба. — У меня нет времени на игры и спектакли, князь.

— А я и не играю, баронесса, — жестко ответил я, — у вас было ко мне предложение… Я решил обсудить его напрямую, без посредников.

Итак, вам есть, что мне сказать? Или я зря трачу свое время?

По красноте щеки Бельской могли сравниться со спелым помидором. Тем не менее, баронесса взяла себя в руки и сменила тон на более дружелюбный:

— Разумеется, Александр. Как мы знаем, ваше выступление в суде прошло не слишком блестяще… — каким бы она не была профессионалом, ей не удалось скрыть злорадство в голосе. И хорошо. Пусть думает, что ситуация под ее контролем.