— Обвинения смехотворны! Нет никаких свидетелей и доказательств! Даже пострадавшая сторона не соизволила явиться! Все, что есть у прокурора — список каких-то там увечий! Ничего не указывает, что их нанесла рабыня хозяина!

— Хозяина значит? — нахмурился судья, рассматривая фею. — А вы, значит, его фамильяр?

— Именно так! — гордо ответила Уна.

— Где вы получили юридическое образование?

— Эм… — на лице феи промелькнуло удивление, — образование?

— Ну да. Название заведения, которое выдало вам диплом юриста? Или у вас был учитель?

— Я не проходила обучения, но я хорошо знаю законы…

— А сколько вам лет, позвольте поинтересоваться? — с каждым словом тон судьи становился все более покровительственным.

— Скоро полгода будет, но какое это имеет отношение к делу?

— Как я вижу, обвиняемый слишком много о себе думает. Даже не озаботился нормальным адвокатом, выставив напоказ своего фамильяра, — Сава Рабинович погрозил ошеломленной Уне пальцем, — возможно, вы подумали, что я из тех идиотов, что пускают на вас слюни. Позвольте заверить — это совершенно не так, и все ваше выступление я не могу расценить иначе, чем неуважение к суду!

Приплыли… Уна вспыхнула и собиралась разразиться гневным спичем, как Исаак резво вскочил и оттер фею за спину:

— Ваша Честь, дозвольте, я продолжу! Я закончил высшую Иерусалимскую академию, и мне таки есть что сказать!

— У вас минута, — равнодушно отвернулся судья.

Исаак задвинул проникновенную речь о недостатке доказательств. В целом, те же слова, что говорила насупившаяся Уна. Когда отведенная минута прошла, Сава стукнул молотком и сурово посмотрел на меня.

— Князь Морозов, вы согласны принять сыворотку правды и ответить на вопросы Имперского суда?

— Мой клиент пользуется правом на защиту личных данных! — тут же крикнул Исаак.

"— В таком случае мне все предельно ясно. Слово против слова. И я не вижу никаких оснований не доверять достопочтенному послу…

Где-то вдали прозвенел гонг. Судья переменился в лице и спешно засобирался.

— Заседание продолжится завтра в девять утра! Не опаздывайте!

Через несколько мгновений зал опустел: остались только мы с Исааком и гаремом. Посмотрев на встревоженные лица девушек и растерявшегося адвоката, я только и мог, что протянуть:

— Мда-а-а… попали.

Назад в отель возвращались в гнетущем молчании. Исаак отлучился по пути, обещав нагнать нас позднее и заверив меня, что волноваться еще рано. Мне почему-то показалось, что он отправился обратно в Нижний — подальше от дела, которое могло испортить его репутацию. Выдалось оно на редкость токсичным.

Перекусив без всякого аппетита, я поднялся наверх, отказавшись от предложения Мурры составить мне компанию. Хотелось подумать в тишине и одиночестве.